Один из них начал обходить Олеся с левой стороны, второй – с правой и, играя ножом перед его глазами, схватил Арету за запястье. Олесь попытался выбить нож, но тут случилось неожиданное: девушка выкрутила руку нападающего так ловко, что тот изогнулся всем телом и, удивленно вскрикнув, рухнул на землю, споткнувшись о подставленную Аретой ногу. Его рука была сломана, он стонал, извиваясь от боли. Ботинком Олесь оттолкнул от него подальше выпавший из рук нож и тот упал в канализационную решетку. Тем временем второй грабитель прыгнул с ножом к Олесю с другой стороны, но Арета перехватила его руку своими двумя, с силой потянула на себя, резко ударил по ней коленом и до ушей Олеся донесся звук хрустнувшей кости.
Олесь удивленно хлопал глазами, когда девушка потянула его дальше. Шел, как лунатик, все еще прокручивая в памяти то, что произошло, и не понимая, как все это могло случиться.
Минут через десять впереди раздался звонкий цокот кованых сапог по булыжнику мостовой.
– Патруль, – сказал Олесь и полез в карман. – Достань свой пропуск.
Арета открыла сумку и стала рыться в ней, подсвечивая маленьким фонариком. Патруль неумолимо приближался, шаги сапог звучали все громче, лиц солдат еще не было видно в темноте, только их силуэты приближались, выдвигались на них, как привидения.
– Все, берите меня под руку, – приказал он. – Идем спокойно вперед.
– Я еще не нашла – прошептала она с отчаянием.
– Поздно.
Он силой просунул ее руку под свою и чуть ли не потащил ее силой навстречу патрулю.
– Добрый вечер, – поздоровался Олесь. – Мы работаем в газете. Готовили последний номер. Вот мое удостоверение.
Офицер взял документ, осмотрел его, освещая фонариком, вернул и спросил:
– А документы фройляйн?
Олесь почувствовал, как рука Ареты задрожала.
– Это моя жена. Мы живем тут недалеко на Флорианской.