– Надо быть осторожнее с такими словами. Среди присутствующих мог оказаться сексот.
– Да, я погорячилась, – согласилась Арета, пригубив вина. – Мне, пожалуй, вообще лучше чаще молчать.
– Даже так? – он засмеялся. – Не обязательно. Но осторожность точно не повредит. Где вы были до того, как оказались в Кракове?
– Там, где и вы. Во Львове.
– Правда? Почему же мы не пересекались? – возможно, в его вопросе слишком явно прозвучало сожаление, что они не встретились раньше, потому что девушка снисходительно улыбнулась.
– Я же говорила – тогда еще не пришло время…
Ее уверенность в суждениях свидетельствовала о том, что Арета обладает знаниями, ему неизвестными, а к ним еще и твердой верой в провидение. И тут он, похоже, оказался в ситуации ученика, которому только сейчас откроется нечто сокровенное.
– А теперь время наступило? – с недоверием поинтересовался Олесь.
– Да, – кивнула она. – Именно поэтому я и прибыла в Краков. К вам."
"Услышанное еще больше ошеломило его. Кто он и что он, чтобы ради него отправляться в Краков? Из уст девушки эти слова могли бы прозвучать и по-другому, но сейчас они точно не звучали так, как хотелось бы Олесю, они не сообщали о том, что она приехала сюда, влюбившись в него с первого взгляда.
– Похоже, что у вас ко мне какое-то дело? – спросил он.
Однако она возразила:
– Не так к вам, как к вашему отцу. Его надо вывезти сюда. И медлить с этим нельзя.
Вывезти оттуда, откуда его со страшным скрипом можно было разве что вытянуть лишь на неделю да и то только в Карпаты? Она просто не знает его отца!
– Зачем? – спросил Олесь.
– Я понимаю. Но он в опасности.
– К сожалению, нет, – вздохнул Олесь.
– На прошлой неделе вашего отца вызывали в НКВД и дали задание, которое он обязался выполнить. Не бойтесь, его не вербовали стать сексотом. Он получил чисто научное поручение: расшифровать старинный текст. Точнее, найти в нем то, что их интересует. Ваш отец, как ученый, сразу ушел в текст с головой. Его даже не надо было убеждать или заставлять. Он сразу принялся за работу.