Ночь была ясная, звездная. Таких огромных и ярких звезд Владимир никогда не видел на своей северной родине. И небо не бывало таким угольно-черным.
Он вздохнул:
– Пойдем, Олаф. Ночью люди с таким, как у тебя, слабым здоровьем должны спать.
– Какие мы молодцы, – пробормотал Олаф. – Мы только проехали городские ворота, а уже успели обрести полдюжины врагов! Надеюсь, это еще не все…
– Не понравился этот с черными усами?
Олаф зябко передернул плечами:
– Он мне будет сниться!.. Надеюсь, я его больше никогда не увижу.
– Не поминай черта, – посоветовал Владимир.
– Почему?
– А то придет.
– Я не верю ни в сон, ни в чох!
Они вернулись через зал, где уже не осталось следов разгрома. Все ели и пили, позабыв про ссору. Владимир на ходу кивнул белому как мрамор хозяину:
– Не забудь, кувшин вина в нашу комнату!
– Два! – крикнул Олаф.
– Два, – кисло согласился Владимир.
Они поднялись на второй этаж. Коридор был неширок, а в том конце стоял человек со сросшимися на переносице бровями.
– Я с миром. У меня нет обиды, что вы вмешались! Вы проезжие, наших ссор не знаете.
– Но семеро на одного! – сказал Олаф, набычившись.
Чернобровый кивнул:
– То надо броситься на защиту слабого. Понятно. Но он не слабый, в том вся задача. Я бы хотел обсудить с вами одно дело…
Владимир кивнул Олафу: следи, сам отворил дверь, отступил в сторону.
– Меня зовут Филемут, – сказал чернобровый. – Я управляющий купца Могуты. Этот сорвиголова на самом деле вожак разбойников, только схватить его еще не удавалось. Но все в округе знают, что грабит честных торговцев он и его люди… Я не стал ждать, когда нам, как баранам, перережут горло и снимут шкуры. Я взял людей и пришел в харчевню, где он обыкновенно бывает!
Послышался стук в дверь.
– Клянусь Локи, я бы его убил! А заодно и спалил бы весь этот постоялый двор!
– И город, – подсказал Владимир.
– И город, – согласился Олаф, – если здесь не оказалось бы больше винных складов. Надо же!..