Теперь буду верить и в сон, и в чох, и в попову грушу…
Он торопливо налил вина в три большие кружки. Руки его тряслись. Владимир и Филемут сели за стол, Владимир все еще не спускал острого взгляда с чернобрового управляющего.
– Меня сбили с толку ваши плащи странников, – сказал Филемут. – Этериоты всегда ездят в полном своем блеске! К тому же вас двое, а я ждал одного…
– Ждал? – спросил Владимир.
Филемут кивнул:
– Судя по описанию, тебя. Это я отправлял письмо Могуты. Он же велел встретить и отвезти в имение.
Олаф торопливо осушил свою чашу, заорал понимающе:
– Я ж говорил!.. Если бы все так просто, он бы сам успел!.. А если копать так уж трудно, то у него есть и понадежнее ребята, чем ты!
Он захохотал. Владимир пожал плечами:
– Мы проделали дальний путь.
Филемут с готовностью достал мешочек.
– Это не все сокровище, – сказал он, улыбаясь, – но здесь достаточно, чтобы проехать до Багдада и обратно. И останется, чтобы упоить всю казарму. Могута посылает это с извинениями.
Олаф одобрительно хрюкнул. Владимир принял, взвесил на ладони:
– Все в порядке. Мы не в обиде."
"Филемут поднялся, улыбался с облегчением. Беседа с этериотами всегда чревата бедой: солдаты императора жестоки и своевольны.
– Слава базилевсу!
– Слава, – буркнул Олаф.
Когда он ушел, Владимир высунулся из окна, провожал взглядом. Темнело, Олаф зажег светильник. Владимир тут же отпрянул в тень.
– Шлюшек высматриваешь?
– Размечтался, – буркнул Владимир.
– А кого?
– Смотрю, с какой стороны залезут к нам ночью.
Олаф поперхнулся вином:
– Зачем? Отобрать деньги обратно?
– Нет, добавить еще, – огрызнулся Владимир.
Олаф в задумчивости почесал голову:
– А чего ж он сразу… А, чтобы удивить нас? Мы просыпаемся, а на столе вместо мешочка – два! С ума рухнемся.
Глава 40
Город постепенно успокаивался, огоньки светильников гасли, как светлячки после спаривания. Простучали копыта запоздалого всадника, с пьяным криком вывалился последний гуляка, захрапел в канаве. Лениво взгавкивал вдалеке пес.
Владимир вдвинул ножку табуретки в дверную ручку, подергал. Олаф сказал насмешливо:
– Всякий, кто захочет войти, должен стучать достаточно громко.