Где-то полз, глаза дерзкие, не холоп, даже стал так, чтобы краем глаз видеть справа и слева. Впрочем, эта привычка дружинников здесь не поможет.
– Коли знаешь, – сказал он коротко, – пойдем в светлицу. Если по-пустому тревожишь, голову сниму.
– Не по-пустому, – заверил мужик. – А ты, боярин, ни в сон ни в чох не веруешь. Вернулся с порога! Удачи не будет.
– Сильному да смелому везде удача, – пробурчал Блуд.
Они прошли вниз, в подвал, миновали ряды с бочками, откуда пахло кислой капустой. В дальней стене была дверь, покрытая плесенью.
Кремень ощутил неприятный холодок. Странноватая у Блуда светлица. Пахнет гадостно, доски стола и лавок потемнели от застывшей крови. Под ногами коричневые пятна, по ним ползают крупные могильные черви.
– Нравится?
Он обернулся на голос. Блуд стоял с факелом в дверях, глаза его хищно мерили своего гостя. Он захлопнул дверь, сказал отрывисто:
– Говори.
– Дело важное. О судьбе Киева.
Блуд кивнул:
– Говори, я каждый день слушаю такие разговоры.
– Послал меня к тебе человек, который свято чтит твои уроки, – продолжал Кремень. – Он тоже встает до восхода солнца. Но он говорит, что этому его научил мудрый и славный воевода Блуд.
Блуда словно кто стукнул о стену. Едва факел не выронил. Опомнился, глаза его сами стали как горящие факелы.
– Владимир?
– Так или иначе, но Киев возьмет. Много крови лить не хочет, для него важнее оборонить Русь от иноземцев, чем с их помощью захватить стол.
– Если сядет, – перебил Блуд.
Он смотрел тяжелым гнетущим взором. Посланец Владимира стоял перед ним бестрепетно, это раздражало.
– Твой Владимир не может взять город без помощи изнутри, так?
– Он найдет способ, – ответил Кремень.
Блуд хмыкнул:
– Разве что с вашей стороны. А в городе все равно будет резня… Но ему не взять Киев. Ярополк растерялся было, очень уж вы неожиданно оказались перед городскими воротами, но это пройдет… Я-то знаю, что у вас не войско, а сброд лапотников да плотников. Владимир это знает, он видел киевскую дружину. Ярополк ваших еще не видел, но догадается скоро. Или ему доложат. Если уже не понял.