Князь Владимир

– Воины! – сказал он снова и уже набрал в грудь воздуха, чтобы прокричать яростный боевой клич, от которого кровь стынет в жилах, а мышцы становятся как вода, после чего его воины-звери пронесутся по двору как свирепый ветер, вздымая опавшие листья, затем короткий страшный бой ворвется в терем, где падут как спелые колосья воеводы и бояре Хольмграда, падет конунг Вольдемар, а Киев, полный злата и богатств, падет в их руки как спелый плод…

…Но внезапно все стены вокруг огромного двора словно бы стали выше. Там разогнулись рослые мужчины, одновременно натягивая луки.

У каждого на тетиве лежала длинная стрела с лебединым пером. Этими стрелами за сто шагов пробивают любые железные доспехи, а здесь до самого удаленного не больше тридцати! А стоят плотно, плечом к плечу, на каждого викинга нацелено по две стрелы. Из-за плеч выглядывают тулы, полные стрел.

Ингельда окатила ледяная волна. Пальцы лучников подрагивали, он видел. Стоит одному не удержать шершавый хвост стрелы, тут же сорвутся и десятки других.

А дружинники конунга Вольдемара словно бы готовились к этому дню давно. Разом отхлынули под защиту стен, в их руках появились мечи и топоры.

А на стене напротив княжеского крыльца возникли трое с самострелами. Сердце Ингельда сжалось. От стрел арбалетов защиты еще не придумали, а все трое направили свои короткие булатные рыла в его грудь!

– Воины, – сказал он с усилием, сам удивился, каким серым и глухим стал его звонкий, как боевая труба, голос. – Сейчас нам выдадут нашу плату! А потом мы отправимся, как и собирались, в Царьград.

Нас ждут дальние страны, заморские вина и богатства, достойные викингов!

Самострелы чуть опустились, словно кивнули, но лучники все еще держали луки натянутыми. Викинги смотрели непонимающе, ловили каждый жест, искали затаенный смысл. Наконец послышался ропот, пока кто-то не заметил на стене стрелков. Ропот оборвался, как обрубленный секирой.

Ингельд медленно сошел с крыльца. Во всем теле была боль, словно его долго и нещадно избивали большой грязной дубиной.

Гридни все еще держались рядом, а он по их движениям наконец-то начал замечать, что не такие уж увальни, какими стараются выглядеть. Нарочито напускают на себя вид простачков, пусть ярл поверит, пусть задерется в надежде на легкую победу!

Владимир следил, как двор пустеет. Викинги плотной толпой вываливаются на улицу, на площадь. К ним подходят другие, еще пьяные от крови и насилия. Узнав, в чем дело, кое-кто хватался за меч.