Князь Владимир

Я распорядился сегодня же выдать плату на всех, считая и погибших. На Днепре уже стоят пригнанные для вас новые ладьи взамен потонувших. Для уцелевших сейчас подвезли новые ветрила, весла, якоря. Грузят припасы на дорогу… Когда ярл намеревается вывести своих людей из города?

Ингельд вздрогнул. Он знал, что хольмградский конунг должен будет рано или поздно задать этот вопрос, но он не должен был успеть это сделать! Собрать плату по две гривны с человека – деньги огромные. Надо десятки сборщиков, да и то пройдет не меньше двух-трех недель… Откуда у него вдруг появились деньги? Так внезапно?

В глазах конунга Вольдемара мелькнул огонек торжества, и ярл внезапно вспомнил неясные слухи про иудеев.

Вольдемар, как говорили, делал все наоборот тому, что свершал его великий отец. Тот разгромил Хазарский каганат, где правили иудеи, а этот приютил их общину, тот иудеев развешивал на всех деревьях, а этот берет у них деньги… Так вот почему он сумел так быстро собрать плату!

Ярость ударила в голову. Когда дошло время делить добычу, отважные викинги снова оказываются лишними! Он заставил себя сдержаться, заговорил нарочито медленно, загоняя гнев вовнутрь горящего сердца:

– Зачем спешишь, конунг? Мои люди еще не отдохнули.

Покинем город, как только я смогу собрать их всех.

Тавр громко удивился:

– Ничо себе отдых! Они ж без сна носятся по городу, вышибают двери, лезут в окна, взламывают подполы, распинают людей на воротах и заборах…

Ингельд ответить не успел, вмешался Владимир. С напускным сочувствием сказал:

– Войдан, пошли глашатаев по городу.

Пусть варяги соберутся на площади перед нашим теремом. Кстати, их же больше половины спит у тебя во дворе?

– Ну да, – промямлил Ингельд. Он отвел взор, вдруг да конунг заподозрит, почему они там спят. – Это те, кого удалось остановить от грабежа…

– Благородно, – согласился Владимир. – Тавр, бери ключарей и немедля выдай им плату. Остальные деньги передашь ярлу. Он сам раздаст тем, кто сейчас так чудно отдыхает.

Лицо Ингельда задергалось.

Неудача с ночным захватом города выбила из седла. Он до утра не смыкал глаз, все надеялся, что дружина воеводы Панаса уйдет с площади. А тут конунг действует столь стремительно, что постоянно опережает на шаг, а то и на длину копья.

– Зачем ты спешишь, конунг? – спросил он в растерянности.

Владимир чувствовал, как по телу разлилось тепло, а страшное напряжение слегка отпустило. Враг дрогнул, сейчас самое время дожать. Викинги считаются только с грубой силой.