Князь Вольдемар Старинов. Дилогия

Лучники тут же сбросили луки и стали их проверять. Рабочие загружали лодки связками стрел, зажигательные отдельно.

Три часа. Воодя подобрал специально приготовленный факел, сунул в небольшой костерок, поднял над головой и взмахнул. Замер, всматриваясь в темноту. Вот плеск вёсел, но тут же стих… Даже ночью небо всегда светлее суши и вот на его фоне промелькнул первый силуэт корабля… второй…

— По лодкам!

Мальчик первый забрался в лодку, дождался, когда в неё загрузятся люди и дал приказ на отплытии.

Гребцы осторожно двигали вёсла, стараясь не шуметь. Спешить не было никакой необходимости. Вот лодка поравнялась с выходом из порта. Володя отдал приказ сушить вёсла, а сам привстал, всматриваясь.

— Вперёд.

Лодки одни за другим вырывались из порта и, прижимаясь к берегу, осторожно двинулись в сторону бухты Радужной. Мальчик прислушался к звону, треньканью стрел и крикам… Сейчас корабли должны начать отступление… Оставалось надеяться, что всё сделают правильно и жертв много не будет.

Но узнать это можно будет только после возвращения.

Уже позже Володя узнал, что при попытке захвата вражеских кораблей было потеряно одно своё судно и потоплена одна вражеская галера, но дело своё моряки сделали и основные силы Локхера смогли незаметно покинуть порт.

Когда вся своеобразная эскадра собралась вместе от неё отошли восемь кораблей, назначенных брандерами и взяли курс в открытое море.

Лодки собрались у входа в бухту Радужная, но пока прятались за небольшим мысом, дожидаясь сигнала.

Володя приказал своей лодке пристать к берегу, где он, выйдя по берегу к бухте, устроился на нижней ветке растущего дерева, ведя наблюдение за вражеским флотом. Глянул на часы… без двадцати четыре.

— Двадцать второго июня, — тихонько начал напевать он, — ровно в четыре утра Киев бомбили, нам объявили, что началася война.

Тут он вспомни переделку этой песенки одним своим другом и хмыкнул. Чтобы хоть немного снять напряжение тихонько себе под нос промурлыкал и её:

Двадцать второго июня,Ровно в четыре часаГитлер свалился со стулаТак началася война.

Мыши в окопах сиделиКрысы в атаку пошли.Бедную кошку схватилиИ на расстрел повели…Ага, кажется, началось. Володя снова взглянул на часы и хмыкнул — ровно четыре утра. Привстав на ветке, он наблюдал за вдруг вспыхнувшем костром… один, потом второй… третий вспыхнул едва ли не внутри вражеского флота.