И после того, как они в своей неуклюжести отбили все ноги о собственные мечи они три раза разнесли в пух и прах нашу армию, захватили целую провинцию и угрожают столице Локхера. Ну и кто тогда, получается, мы, если такие растяпы такое сделали?
Сторн озадаченно зачесал лоб.
— Песня не должна унижать наших врагов, — эмоционально попытался объяснить Володя. — Наоборот, надо подчеркнуть их достоинство, показать что да, они сильны и храбры, но правда за нами и мы, если все дружно возьмёмся за дело, победим. Да, нам будет тяжело, но мы всё равно сильнее! Понимаете? А эти вот ваши куплетики оставьте для трактирных певцов — там они в самый раз.
Володя на миг замер, потом схватил гитару.
— Эх, опять не для неё песня, но что-нибудь выжать постараюсь:
Вставай, страна огромная,Вставай на смертный бойС фашистской силой тёмною,С проклятою ордой! Пусть ярость благороднаяВскипает, как волна, —Идёт война народная,Священная война!Стих последний аккорд, но Сторн ещё долго сидел с открытым ртом.
— Вы, милорд, говорите, что она не под этот инструмент?
— Нет. Там должен оркестр играть, разные инструменты, ударный, трубы.
— Я как-то слышал игру оркестра… Может быть можно было бы подобрать… но где людей взять…
— Скоро сюда придёт моя армия, подойдёте к Лигуру, передадите от меня, что вам нужны люди. Не знаю… устройте проверку им и забирайте всех, кого сочтёте нужным. Будет у вас оркестр. Считайте это первоочередной задачей, а пока мне нужна песня. Песню, которую исполнит ваш оркестр!
— Милорд… Милорд, вы позволите мне собрать оркестр?! Да я… Да я за это…
— Что этот оркестр играть будет? Пока не будет песни какой в нём смысл?
— Будет песня, милорд! Будет такая, как вы хотите! А может эту вашу использовать? Если вы переведёте мне её я мог бы приспособить.
— Перевести? Гм… Песня несколько специфична. Переделывать много придётся. Ладно, записывайте.
Винкор тотчас уселся за стол и приготовил чернильницу и бумагу. Володя подождал, когда тот будет готов и стал медленно диктовать, подбирая слова.
— Я не знаю как перевести «фашисткой». Это не предмет, а… движение такое нехорошее, которое считало одних людей лучше других и соответственно лучшие должны владеть худшими.
— Но это по жизни так, — кивнул Винкор. — Благородные должны владеть низким сословием.
Володя поморщился.
— Не так владеть, а как животными владеют. В общем, неважно. Очень плохая секта.
— А-а-а, — понятливо кивнул Винкор.