Какие приключения, какая интрига, какое хитросплетение сюжетов! И красочный, живой язык. Особенно мне понравился «Человек из понедельника». Откуда вы так много знаете про убийц? Вы, вероятно, и сама секретный агент?
— Нет, мсье директор, — застенчиво солгала Керр. О службе в М16 не принято говорить. В последние годы кое-кто нарушал это правило, даже те люди, которым Керр привыкла доверять, но большинство сотрудников по-прежнему неукоснительно соблюдали тайну.
Ла Пьер рассмеялся.
— Я сомневаюсь в этом, мадемуазель Керр.
Керр выбрала фламандское деревянное кресло с парчовой обивкой. Кресло было намеренно сделано неудобным.
— В двух словах мою цель можно выразить так: поиск сюжета.
— Сюжета? — Ла Пьер приподнял бровь. — Вы хотите написать о нашей компании книгу-боевик?
— Приключенческий роман о торговле с Китаем в восемнадцатом и девятнадцатом веках. Я решила для разнообразия написать что-нибудь историческое. Ваша компания пользуется заслуженной репутацией.
— Совершенно верно. Стало быть, вы хотите ознакомиться с нашими архивами?
— Если позволите.
— Разумеется. Наши директора любят гласность в разумных пределах. Им это понравится. — Ла Пьер улыбнулся и тут же напустил на себя такой вид, как будто его посетила неожиданная мысль. — Но вы, вероятно, знаете, что наши архивы, точнее, все записи, сделанные до нынешнего дня, хранятся здесь, в этом здании.
Лицо Керр приняло испуганное выражение, и она без малейшего напряжения солгала:
— Нет, не знаю.
Ла Пьер кивнул.
— Разумеется, ранние записи скудны, да и торговля в те времена велась проще. Документы двадцатого века вплоть до пятилетней давности сняты на микропленку.
Керр нахмурилась:
— Это создает определенные трудности. Я имею в виду, что вряд ли вы позволите мне копаться в ваших папках в рабочие часы.
— Архивы хранятся отдельно, поэтому затруднений не предвидится.
— И разумеется, ничего не нашел, — отозвалась Керр. — Ни малейших улик.
— Совершенно верно. Но как только публика узнала о его подозрениях...