Только у нас родовое гнездо превратили в неприступный форт, видимо, признав ошибки прошлого противостояния. Здесь же строгая простота ещё не граничила с маниакальной жаждой безопасности.
Я невольно приложил ладонь к бурым камням арки входа в палаццо, чувствуя тепло и биение сердца рода. Меня затягивало в туман воспоминаний, и я им не противился.
Я стоял у окна, наблюдая происходящим в богато обставленной господской спальне. Комнату наполнял тёплый свет утреннего солнца, которое пробивалось сквозь тяжёлые шторы, создавая уютную атмосферу.
Боком ко мне за массивным деревянным столом сидел молодой брюнет с щегольской бородкой и вьющимися волосами, стянутыми лентой на затылке. Стоило ему повернуться к свету, как мои брови поползли вверх. Передо мной сидел явный предок Михаила Комарина, бывший с ним практически на одно лицо. Это сейчас после слияния моей родной внешности с внешностью Миши мы стали хотя бы как-то отличаться, а так вполне могли бы сойти за близнецов.
Я подошёл к столу предка Михаила и принялся рассматривать его чертежи.
Его пальцы ловко двигались, соединяя тонкие металлические детали, а глаза сосредоточенно следили за каждым движением. На столе лежало четыре алых макра, излучающий слабое мерцание, словно живых. Я невольно протянул руку к одному из них и тут же отдёрнул, сообразив, что передо мной макры из крови на подобии тех, что я создавал с воспоминаниями.
Герцог же был всецело погружён в работу, его лицо выражало глубокую сосредоточенность, а на лбу виднелись капли пота. Плечи герцога то и дело подрагивали от напряжения, но он не отрывался от своего творения.
На кровати, за его спиной, спала юная прелестница. Её обнажённое тело прикрывала лишь лёгкая шелковая простынь, выгодно подчёркивающая изящные формы.
"Дверь спальни тихо отворилась, и в комнату вошла ещё одна девушка, на сей раз хрупкая блондинка с аристократическими чертами лица и холодным, но проницательным взглядом. Её платье из дорогой ткани шуршало при каждом шаге, но она старалась двигаться бесшумно, боясь нарушить рассветную тишину.