Пока бравая братия отвлекала внимание, то Призрак, не теряя времени, пошел в обход за головой Батыя, да тут вышел облом. Военачальник оказался настолько трусливым, что когда увидел, как убивают его лучших бойцов, то сел на коня с парой телохранителей и умчался куда-то. Таким образом, хоть его голову мне и не принесли, но враг был повергнут полностью.
Наступило утро. Я стоял на стене и смотрел, как собираются в отряды монголы, но уже без прошлого рвения. Все дело в том, что мы открыли им ворота, и убрали всех людей по казармам.
— Думаешь… это того стоит? — в который раз спрашивает он меня. — Ведь они и так уже почти проиграли. Зачем проверять еще раз удачу на вкус?
— У нее очень терпкий вкус, так что можешь не переживать. Я знаю, как с ней работать.
Как мы узнали поутру, Батый был убит… Когда примчался в главную ставку Хана и доложил, что всю ночь его воины храбро сражались с демонами, но ему нужно подкрепление, так как у него совсем мало осталось людей.
Об этом узнал Шнырька из разговоров. Теперь всем этим непотребством управляет его сын, который понял, что у них нет шансов легко взять эту крепость. Ведь здесь творится настоящая чертовщина, по его словам. Он сам лично видел тени свирепых чудовищ, которые напали на его ставку, а поутру вообще никаких следов не было, кроме отметин на мертвых телах.
Мне больно думать, сколько душ было потрачено, но я понимаю что очень много. До такой степени много, что Один сейчас лежит в лазарете от перенапряжения. Он просто в один момент потерял сознание, но все возложенные на него задачи успешно выполнил. Теперь за ним присматривает половина нашего мед.персонала.
Сейчас я решил сделать последний рывок, ведь у монголов уже было упадническое настроение. Они понимали, что немного шансов у них осталось. Надежда была на то, что большая половина защитников крепости не переживет эту ночь.
Потому мы открыли врата и сделали картинку, что крепость совсем пустая. Вначале они осторожно шли и ожидали в любой момент нападения. Но его не последовало. Вскоре были пересечены все линии, с которых мы могли нанести им максимально сильный урон.
— Кажется, трусливые Имперцы, и вправду, сбежали, — подытожил монгол с тонкими и длинными усами.