— Выпендрёжник, — засмеялся Волгодонов, но тоже без злобы, а скорее с восхищением.
— Ну, он может себе позволить, — покачал головой Долгоруков.
— Ставьте щиты на полную мощность, сейчас будет удар, — Саша был здесь, он контролировал ситуацию.
Кивок — и щиты поднялись. Идущая крепость развернулась в сторону новой угрозы, и из неё вылетели два ярких луча.
«Левиафан» тряхнуло, а оператор тревожно склонил голову.
— Остатки щитов — сорок три процента.
— Саша, ты слышал? — беспокойно спросил Долгоруков. — Ещё одного такого залпа мы не выдержим.
— А больше и не нужно. Полный вперёд, на таран! — засмеялся Галактионов.
«Левиафан» начал ускоряться. Все напряжённо смотрели на экраны. Вокруг воцарилась абсолютнейшая тишина. Только было слышно какое-то бормотание.
Князь недоуменно обернулся, и увидел Васю Сорокина, который скрестил пальцы, крепко зажмурился, иногда приоткрывая правый глаз и бросая взгляд на экран, бормоча под нос.
— Только не жахни, только не жахни, только не жахни…
Князь хотел сделать ему замечание, но потом решил, что точно не стоит.
Поэтому Долгоруков проигнорировал бормотание Кренделя и, на всякий случай, скрестил пальцы на правой руке.
«Левиафан» летел, а Исполин, судя по всему, перезаряжался. Но он не успел.
— А ВОТ ТЕПЕРЬ, ДАВАЙТЕ ЖАХНЕМ!!!
Князь не отличался пугливостью, но на этот вопль Кренделя за спиной он аж подпрыгнул. Также подпрыгнули и все остальные. Больше всего подпрыгнул оператор, но это не помешало ему стукнуть по красной кнопке.
Раздался оглушительный грохот, сумрачное утро превратилось в яркий день.
— Ура! Жахнуло!!! — закричал Вася, когда от побережья Арктики во все стороны понеслись несколько волн, не уступающих цунами, а в небо поднялся грибовидный силуэт дыма.
Оба изобретателя повернулись к Кренделю,и впились в него взглядом.
— Ты что, ядерку туда засунул?! — спросили Волгодонов.
— Вы что, какая ядерка? — запротестовал Крендель. — Родам запрещено иметь ядерное оружие. Это моё личное изобретение. Называется ОСЁЛ.
— И как оно переводится? — спросил Волгодонов.