Машиной сбили, в драке пристукнули, а может, сам помер. С такими людьми никто долго не возится — сама знаешь. Умер — ну и фиг с ним, никто и не вспомнит через пять минут.
— Но здесь…
— Здесь другое дело. Он тут жил. Вроде как часть нашего двора. А каждый двор — все равно, что свое маленькое государство.
Кира кивнула и покосилась на Настю — та болтала ногами и, положив согнутые локти на стол, с интересом слушала.
— И я часть двора? — спросила она, наматывая косичку на палец.
— А как же — обязательно, — ответил Вадим Иванович с самым серьезным видом.
— Даже если я тут только по субботавоскресеньям?
— Ну и что? — он шутливо дернул ее за косичку, и Настя хихикнула, уворачиваясь. — Ты здесь полноправная жительница.
— Это хорошо, — сказала она, глядя на двигающиеся пальцы Киры. — Дядя Вадим, а почему баба Нина говорит, что ты вредный? И чтоб я перестала приставать к тебе с вопросами, потому что ты можешь поколотить меня своей палкой?
Все, кто был во дворе, расхохотались. Нина возмущенно воскликнула:
— Настька! Я тебя сейчас…
— Молодец, Настена! — сказал один из нардистов.
Вадим Иванович обернулся, и Нина поспешно произнесла:
— Да я же в шутку! В самом деле, Вадим Иванович, она же постоянно вам болтовней своей житья не дает!
— Она ли?! — Сан Саныч, расставлявший фигуры на доске, хрюкнул от сдерживаемого смеха.
— Настя, иди домой — сейчас же!
— Не хочу! — отрезала девчушка, изготовившись, чуть что, выскочить из-за стола.
— Ты думаешь, я тебе домой не загоню?!
— А я тогда на шелковицу залезу! — пригрозила Настя.
— Все матери расскажу! — процедила Нина. — Ну вот, петли спустила из-за тебя! Ты меня до больницы доведешь! Кстати, к Лене вчера «скорая» приезжала ночью — сердце у нее прихватило. Мне Оля, ее соседка сказала… напугалась еще так — ей-то, дуре, со сна показалось, что это покойницкая машина… Тоже мне… сглазит еще — слава богу, с тех пор, как за Верой Ларионовой приезжала, так больше и не…
— Нина! — резко и зло крикнула Софья Семеновна, захлопывая книгу, и Лорд вскочил, оглядываясь в поисках опасности.
— При ребенке-то… — слабо пробормотала одна из женщин. Нина сжалась на скамейке, втянув голову в плечи и стягивая кофту на груди, словно пыталась спрятаться в нее. Князев с хрустом сложил газету и негромко сказал:
— Насть, иди-ка на качели.
— Да ну, там Олька с Иркой, они дуры такие!.. А что такое поко…
— Бегом беги! — прошипел он. — На пять минут. Ну, живо!..