— Что вы сейчас сказали? — очень медленно произнесла Кира, поворачиваясь к Нине. Та съежилась еще больше.
— Я просто…
— Эта машина приезжала за моей бабкой сюда?! Если она умерла в больнице, почему за ней приезжали сюда?! Значит, она умерла здесь?! В этом доме?!
— Кира, послушай… — начала было Софья Семеновна, но она сверкнула на нее глазами. Ее руки делали резкие, хищные жесты.
— Я не раз говорила вам про нее, про больницу, и вы сочувствовали, и жаловались на плохие больничные условия, и рассказывали про визит моей безутешной тети… а все это время морочили мне голову?! Это тетя Аня вас попросила?!"
"— Кира, никому не хотелось бы знать, что в его доме кто-то умер, — ровно сказала Вадим Иванович.
— У нее нет никакого права это решать! Она должна была сказать мне! А вы…
— А вот мы как раз не имеем права вмешиваться в чужие дела, — мягко заметила Софья Семеновна.
— Я должна была знать! — упрямо повторила Кира.
— Ну, так теперь ты знаешь. И легче тебе от этого? — в голосе «майора» появился холодок.
— Она должна была мне сказать! А я узнаю это от посторонних людей!
— Действительно получилось очень нехорошо, — согласилась Софья Семеновна, сверля Нину злым взглядом. — Но, Кира, если ты сейчас побежишь к своей тете и устроишь скандал, то будешь глубоко не права!
Кира несколько минут молчала, медленно оглядывая сидящих, и все старательно отводили взгляды — даже Вадим Иванович, хотя она все равно не могла видеть выражения его глаз.
— Да, у вас тут действительно свое государство, — она вытащила сигарету, и на этот раз ни на одном лице не появилось неодобрения. — Этакий маленький мир. И здесь все все знают об этом мире. Свои законы, свои тайны, свой фольклор, и я, конечно же, всего лишь…
— Ты — часть этого мира, — негромко сказала Софья Семеновна. — Ты ходишь среди нас, говоришь с нами. Я не знаю, уедешь ты в ближайшее время или нет, но пока ты здесь — ты часть двора.
— Ладно, — раздраженно произнесла Кира, выдыхая дым.