Коллекция

— Да я и на «топике» могу…

— Нет, поедешь на такси! — дядя Ваня сердито бросил сигарету в банку и потряс ее. — Я тебе не только дядя, но и начальник, так что делай, что велю — вот! Бросай сигарету сейчас же! Запах уже от тебя — не девушка, а пепельница какая-то!

— Зато очень симпатичная пепельница, — она вяло улыбнулась, и Иван Анатольевич подтолкнул ее к лестнице.

— Пойдем. Если вдруг что — нас вызовут… Выспишься и вернешься, успеешь еще насидеться тут… Да-а, бывают же чудеса, повезло вам все-таки, ребятишки…

— Это ты называешь везением?! — изумилась Кира, кивая на стеклянную дверь, и дядя посмотрел на нее очень серьезно.

— Конечно. Кто-то из вас этой ночью мог и в морге оказаться, а то и оба. Да бог вас сохранил.

— Бог ли?.. — едва слышно пробормотала Кира, идя следом за ним к лестнице.

* * *Во второй раз она вернулась из больницы поздно вечером. Двор уже накрыла тьма, и Кира была рада этому — если кто и сидел еще на скамейках, она не могла видеть их лиц, как утром, выйдя из такси у своего подъезда.

Утром солнце безжалостно освещало лица обитателей двора, обнажая и страх, и боль, и подозрение, которое, как ей казалось, было направлено исключительно на нее. Двор был в испуганно-взволнованном трауре. Двор посетила смерть — не та, которая приходит тихо и деликатно под руку со старостью и которую вежливо именуют естественной, а другая, бесцеремонная, кровавая, со звериным оскалом безглазого черепа… хотя смерть всегда страшна — в каком бы обличье она не спускалась и каковы бы ни были ее манеры. К своему удивлению Кира уловила и несколько сочувственных взглядов, разгадать которые было несложно. Уже знают. Но откуда? Тесен, слишком тесен приморский городок, скор на новости, и странно, почему иногда знакомые люди, живущие в нем, могут не встречаться годами…

Но сейчас по двору бродила жаркая летняя ночь, и в ней было спокойней. Только вчера из соседнего дома увезли три изуродованных трупа людей, которых она знала, и где-то, может, совсем рядом скрывается тот, кто это сделал, но все же сейчас Кире было спокойней.

Может, потому, что она слишком устала. Потому и от остановки шла по темной дороге совершенно безразлично. Дважды за спиной в кустах легко хрустнуло, но она не обернулась и даже не вздрогнула. Шла и думала, что все же ей следовало переночевать в больнице, хотя врач и убедил, что в этом нет нужды, и сам Стас, который почти все время спал, проснувшись на несколько минут, сказал, чтобы она не валяла дурака и отправлялась спать в нормальных условиях.