С немцев станется, могут поставить растяжку над полом.
– Самойлов, зови Гельмута, пусть посмотрит.
Сергеем овладело любопытство. Бумаги ненужные, не представляющие интереса, просто бросили бы. А во дворе явно жгли документы, имеющие ценность. И здесь, в подвале, тоже прятали бумаги, не подлежащие огласке.
Появился Гельмут с Самойловым.
– Прочти несколько, – попросил Сергей.
Гельмут начал вслух переводить, и у Сергея сразу перехватило дыхание. Да это же агентурный архив! Только пока непонятно – чей? Абвера, гестапо или ещё какой-то другой службы.
– Выходим.
Они закрыли железную дверь и закрутили штурвал, заперев дверь на запоры.
Заминка случилась наверху, на этаже. Для сохранения секретности они решили закрыть потайную дверь. Сергей и так и эдак поворачивал подсвечник и нажимал на него – никакого толку. По наитию он перешёл на другую сторону от двери, где на стене висел такой же точно подсвечник. И едва он повернул его, как потайная часть стены со шкафом медленно и бесшумно вернулась на место.
– Так. Самойлов, останешься здесь, на охране. Никого за периметр забора не пускать. Я в дивизию.
Вместе с Гельмутом Сергей добрался до дивизионного СМЕРШа и предъявил начальнику отдела карточки. Был вызван переводчик. Немца-опознавателя решили не привлекать – ведь сведения на карточках могут быть совершенно секретными, полного же доверия опознавателю не было.
И когда переводчик сразу же стал переводить на русский язык содержание карточек, начальник схватился за голову, слово в слово повторив недавнюю догадку Сергея.
– Да это же агентурный архив! Позже разберёмся, кому из немецких спецслужб он принадлежит. Его надо срочно вывозить. Колесников, ты хоть охрану выставил?
– Конечно – рядового Самойлова.
– Что, только одного?
– У меня только один боец и был.
– Бери конвойный взвод, грузовик и езжай на место.