А вот к Орловым он всегда был рад заскочить. Зачастую даже и без Лёшки, если тот был занят.
Дима работал инженером, но увлекался филателией. И Максим мог вместе с ним часами разглядывать марки. Тая и Лёшка лишь закатывали глаза, совершенно в одинаковой манере, называя их скучными дедами.
Таю, в её сорок два, сложно было назвать взрослой женщиной. Она смеялась совершенно как девчонка. И когда улыбалась, выглядела не старше тридцати.
Лёшка был её точной копией.
И она, как и её любимый Лёшенька, всеми фибрами души явно обожала Максима. Дима порой шутил, что если бы не пятнадцать лет разницы и Орлов-младший, то увёл бы Фадеев Таисию из семьи.
Конечно, это всё было лишь шуткой. Ничего, кроме материнской любви, мама Лёши к Максиму не испытывала.
Поэтому Максим и любил её баловать. Всегда старался найти любимые гортензии. Независимо от времени года.
Вот и сегодня заставил Лёшку провезти его по трём цветочным магазинам, прежде чем нашёл нужное.
Орлов только ворчал, что ему-де таких знаков внимания не оказывают. На что Максим напомнил тот единственный раз, когда по дурости решил подарить цветы любимому мальчику.
Ему всю морду лица отхлестали розовыми шипами. Царапины потом неделю сходили.
– Ой всё, – Лёшка поджал губы, отчаянно краснея щеками, и вырулил к продуктовому магазину.
– А сюда нам зачем? – удивился Максим, перекладывая букет на заднее сиденье.
– Надо торт купить, шоколадный, – нехотя признался Орлов.
– Ты сам её балуешь! – рассмеялся Максим, выбираясь из машины.
– Мне можно, – возмутился Лёша, выходя на улицу следом.
– Я, считай, тоже, – довольно осклабился Фадеев.
Лёшка не удостоил его ответом, лишь показал средний палец и двинулся вперёд, ко входу в магазин.
Максим, посмеиваясь, пошёл следом. Он прекрасно знал, что на самом деле Лёшка его совершенно не ревнует. Это было бы абсолютно глупо. Просто порой выёживается, набивая себе цену.
Сучка такая. Лёшенька ебучий.
***"