— Тень сожаления в густом, мягком бархате голоса и сердобольная пенсионерка заверила, что совершенно ничего страшного, а он, добавив нотки растерянности и обеспокоенности, произнес, — тут такое дело, у меня мама на отдых в Турцию улетела. Сейчас самолет приземлился и что-то пошло не так, она мне позвонила, а я ванну принимал, руки мокрые были, телефон соскользнул, в воду упал и не работает. Я очень волнуюсь, не могли бы вы дать мне позвонить? — Слов соседки не расслышать, но, судя по тональности, почти идентичной эмоциям в голосе Анохина, в помощи она явно отказывать не собирается, даже когда звучит его, — я ее номер наизусть не помню, у меня в квартире в записной книжке вроде бы есть, можно я на несколько минут возьму ваш телефон? Я дверь открытой оставлю и вот, возьмите деньги, роуминг все-таки.
Быстро, четко, просто. Телефон есть, а владельца, которому нежелательно слышать содержание разговора, нет.
— Алло? — в трубке низкий мужской голос, с легкой хрипотцой и приятной тональностью.
— Вадим? — уточнила я, глядя на ручку, прикоснувшуюся к блокноту.
— Да. С кем имею честь?
— У нас с вами общий знакомый, у которого сейчас проблемы, — следуя инструкциям, проговорила я.
— Чуть конкретнее, — эхо беззлобного хмыканья в голосе.
Костя, миллисекунду помедлив, быстро вывел два слова на бумаге, на которые я смотрела с удивлением, но произнесла ровно:
— Аналог магнита.
— Я понял, — отозвался Вадим спустя мгновение, явно подавив порыв гоготнуть. — Внимательно вас слушаю.
— Вы сейчас в Риме? — спросила, читая выводимые Костей строчки.
— Через час вылет, но без проблем могу задержаться. — Произнес Вадим и тут же спросил под удовлетворенное фырканье Кости, — я могу вам перезвонить по этому номеру через несколько минут?
Я отозвалась утвердительно и завершила вызов.