Очень.
Он потерял самообладание на секунду, на одну сотую его долю, заключившуюся в том, что глядя в пепельницу, ошибся, стряхивая пепел. И сломав сигарету.
Опустил голову, протяжно выдыхая. Не глядя на меня, чеканя слова, произнес:
— Ты отправила девчонку. Одну и в большинстве своем беспомощную девчонку, по следу за хакером, который препятствовал грабежу в несколько ярдов?
— Кость…"
"— Что произошло с Согриным, Женя? — он улыбнулся. Спокойно и жутко. — Что произошло с человеком, имеющим миллионы за спиной, громкое имя, серьезные связи и неплохое влияние… что с ним, блядь, произошло, когда он захотел встретиться с тобой, на которую собирались повесить грабеж? Что с ним произошло, знающим об ограблении и, очевидно, собирающимся вмешаться в ход событий? — под тем, что было в его глазах, в упор глядящих на меня, когда он медленно и плавно склонял голову на бок, и тем, что разорвало ужасом разум, покачнулась.
— Что произойдет с Даной, которая знает реальное имя участника грабежа и ищет его по его адресам? Ты осознаешь, что не исключен вариант, что ты человека на смерть послала? — Пальцы сжали бутылку, он пригубил, не отрывая взгляда от меня.
Пригубил и с оглушающим стуком бахнул бутылкой о стол, сквозь зубы процедив, — когда ты просишь человека об услуге, то первое, что ты должна уяснить — ты берешь на себя ответственность за все последствия, которые у него могут возникнуть. Потому что он тебе помогает в твоей проблеме. Ответственность. Не готова — не проси помощи.
Прикрыла глаза.
Приваливаясь плечом к стене, выдыхая и выталкивая с выдохом то, что парализовало мысли. Сейчас нельзя… Звон в ушах и грохот сердцебиения мешал думать, мешал понять. Сквозь страх, впившийся иглами в восприятие, сообразить вообще не получалось. Кроме его слов, кроме того, что в них было и что я непростительно упустила, заигравшись непонятно во что, снова, раз за разом допуская ошибку излишней самоуверенности, я чувствовала только то, что уже было несколько раз — я могу быть причиной непростительного.
И если дотоле всегда получалось сообразить что делать, то сейчас, от осознания, на что я могу обречь Данку, послав ее одну… ее и одну… Топило в бездне непростительной беспомощности, уносило на сумасшедшей скорости под осознанием, что я натворила. Нет, должен быть выход… Просто должен. Мысль только начала формироваться и:
— Куда? — голос Кости прорезал набат сердца в голове и я поняла, что он держит за предплечье меня, уже преодолевшую половину коридора.
