В этом моем кошельке куцие, конечно, по сравнению-то с «да, это значит безлимит», но все же родненькие почти два лимончика и мне без них грустно. Ощущение, что я нищебродина подавить все же не получилось, потому я в лоб спросила:
— Где мой холодный кошелек?
— Вечером вместе с документами привезут, — спокойно так отозвался Константин Юрич, подхватывая свои бумазейки с полки у двери. — Ты список накидай, что тебе еще из дома захватить. В обед позвонят, уточнят. — Повернулся к несколько опешевшей мне и улыбнулся, — всё, пошел мир на колени ставить.
И ушел. Вот умеет же… Еще несколько секунд поглазев с любовью на дверь, пошла в душ, готовясь к одиночному походу по магазинам."
"Ровно через полтора часа звонок на мой мобильный и представившийся кучер, оповестил, что карета подана и стража в боевой готовности.
Потом пара торговых центров. Считать затраты я перестала после того, как в багажник моей кареты не вместились пакеты, пришлось грузить машину сопровождения.
В обед мне действительно набрали и осведомились, что бы я хотела взять из своей старой провинциальной дикости в новомодный столичный движ. Пережевывая чизбургер, задумчиво перечисляла междугородному извозчику милые сердцу материальные блага, нажитые непосильным крестьянским трудом. Едва не подавившись бургером под неожиданно нахлынувшую сучью мысль и в конце добавила-таки то, что мне по сути нахер не нужно, просто было интересно, как отреагирует Анохин.
Когда возвратилась в квартиру и кучер со стражами затаскивали пакеты, я познакомилась с консьержем дома, строго наблюдающим за джентльменами в рабочей униформе, заканчивающими сборку дополнительной мебели — комода и банкетки в спальне, шкафчика и стеллажа для боевого женского арсенала в ванной.
Костя вернулся когда на часах было около семи вечера и я уже все, что мне надо было, сделала.