Вид у него спросонья был весьма хмурый.
— Кофе мне налей, — буркнул он и, немного подумав, добавил: — Пожалуйста.
— Сырники с чем будешь, с вареньем, медом или сметаной?
— Откуда у меня варенье?
— Джем нашла в холодильнике. Засохший, малиновый, — отрапортовала Лида, которой смешна и немного радостна была его утренняя хмурость.
— А сгущенки нет? — с надеждой в голосе спросил он.
— Сгущенки нет.
— Тогда я просто кофе выпью, а сырники не буду, — решил он, но, изучив ее поскучневшее лицо, добавил поспешно: — Ты мне их заверни во что-нибудь.
— Закинь, — кивнула Лида. — Понятия не имею, что с Новым годом делать. Так-то сегодня уже тридцатое. Если в город уезжать к маме, то куда я Любовь Николаевну дену. Если здесь оставаться, то надо продукты купить хоть какие-нибудь. Как ты думаешь, в здешнем климате можно раздобыть гуся?
— Найду.
Собралась Лида быстро, чтобы не заставлять Корсакова себя ждать. В конце концов, как гласит народная мудрость: «Бедному одеться — только подпоясаться». Так, Лизе и Любови Николаевне она позвонит уже из больницы.
К счастью, на лестнице никого не было. Дочке и свекрови незачем было выходить из дома в такую рань. Лида толкнула тяжелую подъездную дверь, выскочила на крыльцо и нос к носу столкнулась со Славкой. Славиком Корниловым, своим бывшим мужем. Выглядел он довольно дико, сразу видно, что не выспался. Лида посмотрела на него, потом на часы, потом снова на него. Было без десяти восемь. По всему выходило, что ее муженек встал чуть ли не в шесть утра, чтобы приехать к ней в такую рань.
"— Привет, Лид, — хрипло сказал он.
— Ты что здесь делаешь? — изумленно спросила она, искренне не понимая причины его визита. Не возвращать же ее он собрался, в самом-то деле. На миг у нее мелькнула мысль, обрадовалась бы она, если бы Славику пришло в голову, что Ирина была ошибкой и он захотел бы вернуть все как было.
Черт его знает.