В прихожей стояли полностью собранные огромные Ритины чемоданы, которые она, коротко и сухо кивнув Лиде, велела отнести в багажник ее машины.
— Все-таки уезжаешь? — уточнил Корсаков, хотя и без слов все было понятно.
— Фарш невозможно провернуть назад, Корсаков, — спокойно ответила Маргарита. — Ты вчера отменил тщательно выстроенные мной новогодние планы. Отменил легко и непринужденно, одним махом. Другими словами, ты дал мне понять, что у тебя нет передо мной никаких обязательств. Что ж, я за равноправие. Я тебе тоже ничего не должна.
Лида, которой было неудобно присутствовать при том, как они выясняют отношения, разулась и прошла в кухню. Почему-то она не чувствовала себя виноватой в том, что эта распрекрасная красавица уезжает.
— Из-за того, что я не держу слова, ты готова проехать за рулем почти тысячу километров? — уточнил он.
— Приехала сюда, доберусь и обратно. Тебя это не касается.
— Позвони, когда доедешь. — Он подхватил чемоданы и шагнул на лестничную площадку. Рита, облачившись в свой стильный красно-черный наряд, вышла вслед за ним, громко хлопнув дверью.
Иван вернулся не сразу. Лида даже подумала, что отъезд Риты расстроил его больше, чем он показывает, и что ему нужно побыть одному, чтобы прийти в себя. Однако минут через пятнадцать он появился в квартире с большим пакетом продуктов, и Лида поняла, что сосед просто ездил в магазин. И обрадовалась.
— Лида, свари обед, а? — попросил он, выгрузив свои покупки в большой современный холодильник, смотрящийся в облупленной съемной квартире инородным телом.
— Конечно, сварю, — откликнулась Лида. — Часа два продержишься?
— Есть хочется, как из ружья, — признался Иван. — Но и спать тоже хочется, я ж полночи вокруг сгоревшего дока прыгал и показания полиции давал. Так что я пойду опробовать на себе правило «кто спит, тот обедает». Помнишь, откуда это?
— Д’Артаньян рекомендовал это своему слуге Планше, — засмеялась Лида.