Корабль призраков

– Еще один совет, Антон, – сказал Макс и смачно сплюнул за борт. – Желательно, чтобы вы влепили пулю точно в цель. Чтобы ни зверь не мучился, ни вы. Добивать – последнее дело.

– Последнее?..

– Ну да. И в глаза им не смотрите.

– Что-то из области мистики? – высказал осторожное предположение Антон.

– Да нет. Никакой мистики здесь нет. Сказки о переселении душ оставьте нанайцам и алеутам. А так же Хемингуэям и примкнувшим к ним Кастанедам. Просто есть вещи, которые навсегда могут отвратить от охоты. Если вы, конечно, рассматриваете это как охоту, а не как промысел.

На промысле все ясно, никаких сантиментов. Пять тысяч туш за рейс, мясо на фарш, и никаких угрызений совести. Конвейер. А охота – это штучный товар, я понимаю. Это когда вы и зверь, – вы отражаетесь друг у друга в зрачках. И еще неизвестно, что можно там увидеть.

Я даже присвистнула. Кто бы мог подумать, что этот массовик-затейник пьяных драк во всех сточных канавах мира окажется еще и философом. Можно только представить себе, чем он забьет голову несчастного Карпика…

– Макс, – неожиданно для себя сказала я.

– Я очень прошу вас, не сделайте девочке больно.

Макс внимательно посмотрел на меня и улыбнулся. Господи, что это была за улыбка! Даже шрам подтянулся к губам, в его складке, как в окопе, можно было укрыться от всего. И спокойно умереть.

– Она в безопасности. В отличие от всех остальных.

Его слова показались мне зловещими.

– Что вы имеете в виду?

– То же, что и вы. Ничего.

Антон с недоумением смотрел на нас.

Суть разговора в опасной близости от порыкивающих тюленей была ему не ясна. А он не любил неясностей, это было видно невооруженным взглядом.

– Мы будем торчать здесь или все-таки подойдем? – спросил он.

– Еще успеете насладиться убитыми тюлешками. За две недели это так вам обрыднет, что света белого невзвидите.

…Удача улыбнулась нам только через час. Только через час Антону удалось убить первого зверя. К этому времени он уже выпустил по тюленям целую обойму, и ни одна пуля не достигла цели.

Макс оказался прав: неповоротливые с виду, тюлени оказались достаточно юркими животными. И действительно вели себя как голуби, вспугнутые и насильно оторванные от брошенного на асфальт хлебного мякиша. После каждого неудачного выстрела Макс беззлобно ругался и подначивал нейрохирурга. От постоянных, глухо звучащих хлопков вся тюленья масса пришла в движение: казалось, что она расплескивает море, как воду в чашке.