Корабль призраков

– Карпик перевернулась на спину и закинула руки за голову. –

Смертельное лунное поле

И кровь под земною корою

Поле старинной крови

– Здорово, правда?

– Хорошо сказано, – подтвердил Антон.

– Это Гарсиа Лорка. – Карпик зажмурилась, и я сразу же вспомнила книгу Лорки, лежащую в ее каюте. Тогда мне почему-то показалось, что ее должен читать Сокольников в свободное от авизо и выдачи кредитов время. – Лорка. Мне очень нравится Лорка. И я нашла самое подходящее к случаю. Знаешь, как оно называется, Ева?

– Понятия не имею.

– “Песня маленькой смерш”.

– У вас очень умная подруга, Ева, – только и смог сказать Антон.

– Вот что, умная подруга. Поднимайся, и пойдем-ка мы в душ.

…Именно в душе, когда я мыла Карпика, осторожно обходя свежевыколотую татуировку, мне пришла в голову простая и совершенно блистательная мысль. Такая простая и такая блистательная, что я удивилась, почему же она не забредала ко мне раньше. Я уже привыкла к тому, что пусть и не очень быстро, но все-таки двигаюсь по дороге, которую прошел до меня старпом Митько.

Это была не самая живописная дорога, большей частью она проходила в застывших от холода сумерках, среди склепов убитых и цветочных лепестков, которые находили в их ранах. Можно было вообще не вступать на эту дорогу.

Но я уже вступила на нее.

Ведь в самом конце, если мне повезет, я найду того, кого уже нашел Митько. Этот корабль подсовывает мне детали, которые проливают свет на каждую реплику того, ночного, разговора старпома. Уже постфактум они складываются в целостную картину, как из кусков смальты собирается витраж.

Из кусков смальты. “Из нашего вчерашнего совместного времяпрепровождения”, – сказал тогда старпом. Вчерашнее времяпрепровождение могло состояться только за сутки до общего ужина на корабле, когда в кают-компании собрались все пассажиры. И, если речь действительно идет о татуировке, ее нельзя увидеть нигде, кроме душа.

Точно такого же душа, в котором мы сейчас моемся с Карликом, только на одну палубу выше. Там, где мы вчера застукали Муху и Андрея.

Это единственный вариант, который все объясняет. И если это правда, то убийца становится уязвим. Я узнаю его так же, как и Митько, – по татуировке черепахи на груди."

"Но, поскольку в мужской душ мне путь заказан (это было бы верхом неприличия), нужно договориться с кем-то, кто мог бы, не вызывая подозрений, подсмотреть эту деталь. Мне даже не пришлось долго раздумывать над кандидатурой филера.

Муха. Конечно же, Муха.

Вот за кого можно ручаться наверняка.