– Ну, что? – нетерпеливо спросила у меня Карпик.
– Во всяком случае, на корабле, кроме нас, есть еще Муха.
Передо мной, за стеклом рубки, лежало море, покрытое льдами, сверкающими на солнце. Ни единого следа человеческого присутствия, никакой суеты, только величие и покой. Вчера льды казались всего лишь деталью пейзажа, рекламной экзотикой, необходимым дополнением к стакану коньяка, не больше. Теперь они доминировали во всем. Казалось, что “Эскалибур”, покинутый экипажем, уткнулся в берег вечности. Остановился у начата времен.
Карпик возилась возле приборов, которые не подавали никаких признаков жизни. Пропал экипаж, ни одна из многочисленных систем не работает.
Что же все-таки происходит, в конце концов?!
– Ну что, пойдем? – спросила я у Карлика. Дольше оставаться в рубке не имело никакого смысла. Может быть, потом, когда хоть что-то выяснится…
Карпик пристально посмотрела на меня и рассмеялась:
– Ты похожа на енота, Ева!
– Ну да, на енота, только наоборот.
– Ничего не понимаю, о чем ты говоришь?
– Сейчас я что-нибудь найду… Какое-нибудь зеркальце, и ты посмотришь.
Почему Карпику пришла в голову мысль искать такую невинную вещь, как зеркальце, в рубке, я никак не могла понять. И почему мое лицо вызвало смех? Может быть, это всего лишь нервная реакция на происходящее? Но почему тогда я сама не ощущаю никакого беспокойства, никакой паники? Разве что легкое покалывание в висках.
Никакого зеркальца Карпик не нашла, зато на свет божий был извлечен вахтенный журнал.
И тут меня поджидала первая неожиданность, переводящая все происшедшее ночью из разряда мистики в разряд детектива средней руки: радиотелефон спутниковой связи тоже отсутствовал. Я оставила эти знания при себе, чтобы лишний раз не пугать девочку. Прихватив вахтенный журнал, мы направились в кают-компанию.
…Муха сидел на стойке и болтал пальцами в банке с огурцами.