– Да как ты…
– Стоять! – властным голосом приказал Закария, и гнев затопил его сознание.
Он больше не был адептом теней. Уж точно не тогда, когда лишился магии. Но тьма, копившаяся в нем долгие годы служения Ордену, скорбь о семье, которая будто точила его изнутри, – все это никуда не делось, и поэтому Закария оставался опаснее и сильнее обычных людей. Сила эта струилась по его венам вместе с кровью, ускоряя сердцебиение, пульсируя в висках и покалывая на кончиках пальцев. И силу эту ощущали все, кто находился рядом.
Стир замер и вцепился в спинку стула, стоявшего перед ним.
– Что ты сделал с моей женой?
– Не бойся, она просто потеряла сознание. Очухается через час-другой. А теперь ответь на вопрос. Левша или правша?
– Правша, – еле выдавил побледневший Стир.
Закария удовлетворенно кивнул. Встал из-за стола, подошел ближе и посмотрел на него снизу вверх.
– Значит, когда Тина пришла к тебе в слезах после того, как царевич унизил ее, ты избил ее правой рукой, верно?
Теперь он отчетливо видел страх на лице северянина и упивался этим.
Мира закричала и вжалась в стену, прижимая к себе обмякшее тело матери.
– Ты боишься меня, – спокойно произнес Закария, обращаясь к Мире. – А зря. Лучше бы боялась родителей.
– Ублюдок! Ты поплатишься! Я пойду к царю Дайну!
– Даже царь Дайн признал, что воспитал чудовище.
– Папа, о чем он говорит? – всхлипнула Мира и вытерла слезы.
– Не слушай его! – простонал Стир, баюкая свою руку, которая стремительно опухала.
– Заткнись, а то сломаю вторую, – рявкнул Закария и повернулся к Мире. – Дело в том, что родители врали тебе о смерти старшей сестры.
– Тина жива? – Мира вмиг успокоилась, продолжая поглаживать голову матери, лежавшую у нее на коленях.
– Не слушай этого чужеземца, он лжет! – проревел Стир.
Закария закатил глаза и продолжил:
– Да, жива. А то, что она умерла от хвори, – полная ложь. Твои родители предали Тину.
– Не смей! Мира, не верь этому мерзавцу! – с ненавистью выплюнул Стир и попытался подняться на ноги.
Закария раздраженно вздохнул.