Аврора выгнула спину – так красиво и грациозно, словно дикая кошка. Рэндалл чуть не зарычал от возбуждения и накрыл ртом твердый сосок.
Несколько глубоких толчков, и тело Авроры затряслось от наслаждения. Ее громкий стон наверняка разнесся по всему этажу, но Рэндалла это не волновало. Он достиг пика вместе с ней и застонал бы так же громко, если бы не покрывал жадными поцелуями ее грудь. Вспотевшая и усталая, Аврора опустила голову ему на плечо и крепко обняла. Ее тело время от времени вздрагивало, и Рэндалл каждый раз нежно поглаживал ее спину.
– Тебе нужно поспать, – прошептал Рэндалл и накрыл ее одеялом. Его самого одолевала усталость, и он боялся, что до своих покоев доберется разве что ползком.
– Прошу, останься, – прошептала Аврора уже в полудреме.
– Не могу…
Рэндаллу было горько от собственных слов. Сколько еще испытаний и потерь они должны пережить, чтобы быть вместе?
– Пожалуйста.
Рэндалл проглотил ком в горле. Он не мог отказать своей любимой девочке. Не тогда, когда ее голос был пропитан обжигающей болью. И если она просит его остаться, то плевать на всех.
Он залез к ней под одеяло прямо в одежде и прижал к себе. Аврора обняла его за талию и положила голову на грудь. Она всегда любила засыпать в таком положении, и от трепетной нежности у Рэндалла защемило в груди.
– Обещай, что, когда я проснусь, ты будешь рядом, – едва разборчиво пролепетала Аврора, проваливаясь в сон.
Рэндалл покрепче обнял ее и поцеловал в макушку.
– Обещаю.
Глава 5
По телу Авроры разливалась приятная усталость. Каждое мгновение их с Рэндаллом близости отпечаталось в памяти яркими красками, въелось под кожу неутолимой жаждой и пленило сердце сладкой истомой. Как давно ей не было хорошо! Вчера они оба так устали, что даже не нашли сил дойти до умывальни и привести себя в порядок.
Аврора окончательно проснулась, но не торопилась открывать глаза, чтобы продлить хрупкое счастье. Она не знала, сколько придется ждать до официального расторжения брака с Уиллом, и это невероятно мучило ее. Аврора стала шарить рукой по простыне в поисках крепкого плеча, чтобы забыться в спасительных объятиях, но кровать оказалась пуста. Сердце сковала тупая боль.