– Страшные слова сопровождались нежными, ласковыми поцелуями, очерчивающими каждый его шрам.
– Одного из них я убил лично… – Голос Рэндалла дрожал. Когда Аврора намеренно провела кончиком языка по шраму возле лопатки, он тихо простонал. – Я перерезал ему горло, а потом смотрел прямо в глаза, пока те не закрылись навсегда, – продолжал он говорить тихо и сбивчиво. – Тогда я впервые испытал удовольствие от того, что забрал чужую жизнь. Я упивался его смертью…
Аврора прекратила поцелуи, но не отстранилась.
– Это ужасно – получать удовольствие от убийства… Они сломали меня.
Аврора прочувствовала всю его боль и вину, которую он возложил на свои собственные плечи. Она поцеловала один из шрамов с особой нежностью, а потом развернула его к себе лицом.
– Они не сломили тебя, Рэй. – Она коснулась ладонью его щеки. – Ты убил вовсе не человека, а чудовище, которое разрушило жизни десятков, а то и сотен людей. Я бы многое отдала, чтобы воочию увидеть его предсмертную агонию и насладиться этим зрелищем!
Вздох облегчения сотряс грудь Рэндалла, и он притянул Аврору ближе к себе.
Он прикасался к ее телу с невероятным трепетом. Даже самые драгоценные шелка не сравнились бы с нежностью, которую дарили его огрубелые за время рабства мозолистые ладони.
– Нам нужно закрыть двери на засов, – сквозь поцелуи прошептала она, когда Рэндалл навис сверху, удерживая часть веса на локте.
– Я уже позаботился об этом, пока ты спала. – Рэндалл медленно провел костяшками пальцев по изгибу ее талии. – До сих пор не могу до конца поверить, что это не сон, а ты настоящая.
Аврора положила руку ему на грудь и медленно скользнула ладонью вниз. Рэндалл сильно похудел, но его тело все равно сохранило в себе былую силу, и подушечками пальцев она отчетливо ощущала рельеф каждой мышцы.
– Вчера ты доказал мне, что реален.