Кажется, они никогда раньше не обнимались. Никогда не говорили друг другу теплых слов. Но сейчас Рэндалл был уверен в Тристане как ни в ком другом. На душе было радостно и горько от того, что они оба так долго прятались за масками.
– Я так рад, что ты жив, – едва слышно произнес Тристан, похлопав его по спине. – Очень рад.
Глава 7
Тайное собрание было запланировано на вечер.
Рэндалл сидел за письменным столом в кабинете, а Аврора расположилась на диване. Они постоянно обменивались взглядами, и каждый раз он не мог сдержать нежной улыбки.
Рэндалл надеялся увидеть здесь и Уилла, но Тристан и Аврора в один голос заявили, что тот находится под серьезным влиянием Артура. Это больно ранило его, ведь Уилл был единственным из Вейландов, кому он всегда безоговорочно доверял.
В ожидании остальных участников собрания Тристан выложил все известные ему планы и замыслы Артура, рассказал о напряженных отношениях Артура и Арона и о том, как обстоят дела в Королевском Совете.
– Калеб все так же поддерживает Артура? – спросил Рэндалл, потянувшись к чашке с обжигающе горячим кофе. За почти три года он успел забыть запах и вкус любимого напитка.
– Да, что неудивительно. – Тристан приподнялся и поправил под головой расшитую серебряными нитями подушку. – Артур сделает его своим десницей сразу после коронации.
Рэндалл собирался задать следующий вопрос, как вдруг за спиной послышался стук по стеклу.
Рэндалл подошел к окну и открыл раму, впуская ворона. Тот пересек комнату и опустился на стол.
– Хлебушек, смотри, что я для тебя припас. – Рэндалл вытащил из ящика в столе кусок хлеба, завернутый в чистый носовой платок. Он накрошил мякиш, упорно игнорируя пристальный взгляд Тристана, который готов был просверлить дыру в его лбу.
– Как ты его назвал?
– Хлебушек, – гордо объявил Рэндалл и ласково погладил птицу по оперению.
– Ты назвал ворона, который символизирует мудрость и справедливость и украшает герб Корвинов, Хлебушком? – Тристан недоверчиво фыркнул. – Не мог придумать что-нибудь более подходящее?
– Его зовут Хлебушек! – Рэндалл стрельнул в него суровым взглядом, давая понять, что спорить бесполезно.