"
"– Идец, – подал голос Рэн, застенчиво поглядывая на Рэндалла. Он по-прежнему был робок в его присутствии, но с каждым днем лед между дядей и племянником стремительно таял благодаря мягкости, терпению и чуткости Рэндалла.
Он опустился на корточки перед ребенком.
– И куда ты хочешь «идец», мой мальчик? – серьезно спросил он, словно говорил не с ребенком, а с мужчиной.
Авроре казалось, что именно в этом крылся главный секрет Рэндалла в общении с детьми. Он говорил с ними на равных, и они сразу проникались к нему доверием.
– Идец хочу, – повторил Рэн и насупился, вытерев нос кулачком, облаченным в рукавицу.
– Мы пойдем, куда скажешь, – поспешил успокоить его Рэндалл.
– Ни падем! Идец хочу! – Рэн топнул ножкой, что было на него совсем не похоже.
Аврору такие изменения очень радовали. Она считала, что мальчику не помешает немного бойкости и дерзости. Рэндалл поднял полный мольбы взгляд. Она не выдержала и расхохоталась. Райнер не понимал причины веселья мамы, но все равно захихикал в унисон с ней.
Рэн же не собирался сдаваться и продолжал требовать «идец».
– Бога ради, скажи, что такое «идец» и где его искать?
– Он просит леденец! – ответила Аврора, заикаясь от смеха.
Рэндалл с облегчением выдохнул, и уголки его губ дрогнули и поползли вверх.
– Пойдем, купим тебе самый большой и сладкий… идец.
– А мне? – тут же вмешался Райнер, нахмурив брови.
– И тебе, душа моя.
– Эй! – возмутилась Аврора и топнула ногой, подражая Рэну.
– Ты тоже хочешь леденец? – спросил он таким игривым тоном, что Аврора уловила скрытый подтекст и зарделась.
– Дурак, – обиженно проворчала она, и Рэндалл засмеялся. – Ты назвал Райнера своей душой.
– Неужто ты и к родному сыну меня ревнуешь?
– Нет, но я хочу, чтобы так ты называл только меня, – серьезным тоном отчеканила Аврора.
– Хорошо. – Рэндалл встал и протянул руку Рэну. Тот опасливо посмотрел на нее, а потом крепко сжал своей ладошкой. – Ну что ж, идемте, я знаю одно место, где продают самые вкусные сахарные леденцы.
– И маме? – спросил Райнер.
На губах Рэндалла расплылась одна из его хитрых улыбок.
– Даже думать не смей отпускать свои дурацкие шуточки при детях! – прошипела Аврора и почувствовала, как горят ее щеки.
– О чем ты, Аврора? – невинно спросил Рэндалл, хлопая длинными ресницами. – Не надо обвинять меня в своих грязных мыслишках.
Глаза Рэндалла горели опасным блеском. Аврора прекрасно понимала, что он намеренно дразнит ее, но в который раз повелась на провокацию. Не смогла сдержаться. Да и не хотела.