Он приблизился к столу и рухнул на колени.
– Умоляю, простите меня, Ваше Высочество! Это все моя вина, – чуть ли не плача взмолился он.
– О чем ты говоришь?
В сердце Рэндалла закопошилось неприятное чувство. Он не хотел верить, что Том, его верный камердинер, который рос вместе с ним, мог предать его.
– Я устроил осмотр обитателей замка. В городе поползли слухи о новой хвори, от которой гибнут люди, и первый признак болезни – сыпь на коже. Накануне пропажи ее светлости я распорядился о проверке всей прислуги.
– Встань, – устало произнес Рэндалл.
Томас поднялся, сжимая в руках шапку. Его лицо осунулось.
– Я правда виноват… – еле слышно произнес он.
– Перестань, Том, это было спланировано, как только я вернулся. Недаром они дождались, пока я покину Вайтхолл вместе со своим лучшим воином. – Рэндалл от злости скрипнул зубами.
Томас содрогнулся. Он хорошо знал о методах бывшего адепта, который при помощи одной иглы мог заставить зрелого мужа рыдать как дитя и молить о смерти.
Рэндалл оказался прав, и уже через полчаса Закария вернулся с вестями.
– Сегодня на рассвете пропал один из караульных, Винсент. В ночь пропажи княжны Авроры он стерег восточные врата.
– Сбежал? – задумчиво спросил Томас.
– Или его убрали, чтобы не сболтнул лишнего, – угрюмо ответил Закария.
Рэндалл поднялся с кресла.
– Закария, ступай за Отисом, нам понадобятся его псы-ищейки. Нужно обыскать лесной тракт.
– За сутки выпало много снега, думаете, нам удастся найти хоть какие-то следы? – осведомился Томас, следуя за Рэндаллом.
– Мы обязаны что-то найти.
– Будут приказы для меня, Ваше Высочество?"
"– Да, – не оборачиваясь, ответил Рэндалл. – Никому не говори о найденной зацепке и допроси новую помощницу Поппи.
* * *Территорию возле восточных ворот полностью замело. Псы-ищейки уже битый час рыли носом снег, но так ничего и не находили.
Однако Рэндалл запретил прекращать поиски. Он, как статуя, стоял посреди пустоши, не обращая внимания на ветер и кусачий мороз. На его плече восседал Хлебушек и пронзительными глазами-бусинками следил за псами. Рэндалл не выпускал из рук перчатку Авроры, которую давал понюхать псам, чтобы те взяли след.