Радость боя и кровопролития женщина испытывала только тогда, когда участвовала в самом сражении.
— Но, любимый, им так нравится это, — ощущая его неодобрение, виновато призналась женщина. — Мы забрали их богов, но оставили ритуалы, потому что их боги всегда очень любили кровь.
Настало время Фестиваля конца зимы, когда-то называвшегося в честь давно забытого бога, требовавшего приношения храбрых сердец, чтобы благословить поля на хороший урожай. Арену построили еще тогда, но изображения божеств и их атрибутов давно ободрали, мраморные статуи заменили изваяниями генералов и советников, вместо прежних узоров нарисовали имперский герб.
Показывать себя толпе — прискорбный долг правителей. Нельзя вечно оставаться скрытой, сегодня все хотят увидеть императрицу Эльверу во всей красе. Имя женщина выбрала сама. Из всех титулов, перепробованных за долгие века, лишь этот приносил удовлетворение и злую радость.
Конечно, не обошлось без волнений. Внезапный роспуск Совета встревожил общество, привыкшее к стабильности и неизменности власти. Шпионская сеть женщины, организованная за несколько десятилетий до низвержения Совета и неизвестная его разведчикам, приносила слухи о недовольстве и заговорах буквально со всех концов империи. Большинство заговоров быстро разоблачили, бунтовщиков предали продолжительным публичным казням, родственников вплоть до второго колена обратили в рабство, собственность конфисковали в пользу императрицы.
— Ты была первой в его стойле? — спросила женщина у бедняжки, стоящей на коленях с мечом арисая у горла. — Наверное, он очень сладко тебя трахал, иначе откуда такая преданность.