— И что вы творили для ордена во имя Веры? Сколько крови пролили из теней за много лет?
Крыса Инелы побежала по столу, понюхала руку поэта, оскалилась и громко пискнула.
— Он чует ложь? — спросила Кресия.
Толстушка Инела покачала головой:
— Нет, только презрение к нам.
Лицо Кресии перекосилось от ярости, но сестра справилась с гневом и убрала руку от кошеля. Крыса пискнула напоследок и побежала к хозяйке, а брат Релкин отвернулся от Двадцать Седьмого.
— Как ты это сделаешь? — спросила Кресия.
— Воларские подкрепления должны прибыть в канун зимней ярмарки.
— От чего отвлечь внимание?
— Судьба этого города в руках моего отца. Без его мудрости Дарнел и его союзники обречены.
— Трудно сыну убить отца, — заметил Релкин.
— Если вы сомневаетесь во мне, убейте меня сейчас и слоняйтесь тут до тех пор, пока не явится королева Лирна, — сказал Алюций, увидел ненависть в холодном взгляде Релкина и подумал, что наплевать.
— Вломиться в Блэкхолд непросто…
— Но вам вполне по силам, при ваших-то способностях. А я почти не сомневаюсь, что охране дан приказ убить аспектов, если город падет. Лучше рискнуть, чем просто смириться с гибелью.
Сестры и брат переглянулись, кивнули, Кресия — неохотнее всех.
— Мы сделаем, что вы просите, — пообещала она.
— Конечно. Я уже представляю, — сказал он, повернулся и затопал назад по туннелю.
За Алюцием привычно заспешил Двадцать Седьмой.
— Должен признаться, найденное вино показалось мне очень горьким, — садясь на скамью рядом с аспектом, сказал Алюций.
— Но вы нашли его?
— Да. Но лишь три бутылки.
Элера нахмурилась и, не скрывая разочарования, сказала:
— Жаль.
— Подобное всюду сопровождает меня, аспект. Однако у меня есть новости.
— Лирна жива?
— Цела и невредима, в здравом уме и твердой памяти. Она и ведет нам на помощь армию под командованием самого лорда Аль-Сорны. Эта армия уже сокрушила генерала Токрева под Алльтором.
Аспект Элера выпрямилась, закрыла глаза, расправила плечи и несколько раз размеренно вдохнула. Поэт видел это упражнение раньше, когда обычная маска спокойствия соскальзывала и на глаза Элере наворачивались слезы.