Ваэлин кивнул, посмотрел на серое море.
— Брат, я очень долго искал тебя, моя песнь летела над землей, но я улавливал лишь глухие неверные отзвуки. Теперь я снова должен отослать тебя, и у меня не осталось песни, чтобы найти тебя.
— Я должен заплатить по многим счетам, брат. Убийце не следует слоняться на виду у сестры своей жертвы.
Он протянул руку. Ваэлин крепко пожал ее.
— Мы встретимся в Воларе. Обязательно.
Головная боль полностью оправдала прогноз брата Келана. Но мучения облегчал тот факт, что снадобье сработало, как было обещано.
Френтис обнаружил бывшего куритая во дворе. Тот упражнялся, двигался с быстротой и точностью, вышколенный годами тренировок и битв.
— Красный брат! — остановившись, приветствовал Френтиса бывший раб.
Он тяжело дышал, куцая борода взмокла от пота. Освобожденный куритай перестал бриться, и его голову и подбородок теперь покрывала темная поросль.
— Твоя женщина-вождь прислала раба с подарком, смотри. — Он потряс топором и широко ухмыльнулся.
Топор был славный, двухлезвийное оружие ренфаэльского образца, на широких стальных лезвиях — узоры золотом.
— Здесь нет рабов, — в который уже раз повторил Френтис.
Лекрану с трудом помещался в голову тот факт, что бывают земли, свободные от рабства. Бывший раб с наслаждением описывал свою страну и ее порядки. Его племя жило в горах за северными воларскими провинциями и занималось главным образом добычей руды и войной с соседями.
— Хорошая штука, — отпив солидный глоток вина, заявил Лекран. — У тебя есть еще?"
"Френтис указал на пирамиду бутылок, найденных под кроватью воларского офицера, бывшего коменданта Блэкхолда. В городе отыскалось много таких тайников и кладовок. Воларская армия официально разрешала грабить и брала десятипроцентный налог с награбленного, но, очевидно, многие жадничали и не хотели платить.