Королева пламени

— Если все сделаете хорошо, и у меня все будет правильно.

За колонной следили до сумерек. Солдаты-рабы с обычной поразительной сноровкой и скоростью разбили квадратный лагерь. Целый батальон двигался как единое существо. Френтис содрогнулся при мысли о том, каково было бы встретиться с таким войском в поле, и удивился, как же Ваэлин справился с вышколенным войском рабов в Алльторе. Неудивительно, что воларцы всерьез хотят завоевать весь мир.

Даллина с лошадьми оставили в полумиле от воларского лагеря, сами подошли пешком к северной стене.

Френтис с Ренсиалем надели доспехи наемников из вольных мечников, практически такие же, как стандартное воларское облачение, но подправленные по хозяйскому вкусу. Нагрудники украшали выгравированные изречения на воларском. Френтис не мог прочесть, но Тридцать Четвертый перевел их: обычный ветеранский набор цинизма и хвастовства. К примеру, «свободный духом, но раб долга» и прочее в той же манере. В таком облачении Френтис с Ренсиалем никак не выделялись бы в толпе вольных мечников. И первый встреченный не встревожился при виде ночных гостей.

— Гребаный холод сегодня, — писая на камень, объявил он.

От струи поднимался густой пар. Мастер Ренсиаль не говорил по-воларски, но с поразительной точностью повторил: «Гребаный холод», — ступил к писающему и мгновенно перерезал горло. Труп спрятали под камнем и без помех прошли дальше, к палаткам. На расстоянии в двадцать футов друг от друга вокруг лагеря выстроились варитаи, молчаливые и едва шевелящиеся.

Они спокойно пропустили Френтиса с Ренсиалем. Те подобрались к большому шатру посреди лагеря и, к своему разочарованию, обнаружили пару стоящих на страже у входа куритаев. Осторожность воларского командира действовала на нервы. Пришлось отступить к ближайшему костру, чтобы погреть руки и прислушаться к обрывкам доносящихся из шатра разговоров.

— Отец, каждый день задержки означает больше пересудов о нас, — нетерпеливо доказывал юноша. — Бьюсь об заклад, эти ублюдки в Новой Кетии уже вовсю сплетничают о наших несчастьях.

— Пусть их, — равнодушно и устало проговорил кто-то пожилой. — Победа всегда затыкает рты злопыхателям.

— Да вы же слышали, что вчера сообщили разведчики. За одну последнюю неделю — две сотни беглых рабов. Если мы не раздавим это восстание как можно скорее…

— Это не восстание! — с внезапной злобой выкрикнул пожилой. — Это вторжение кровожадных иноземцев и ничто другое. За всю историю империи рабы не восставали ни разу.