Ребенок Картана. Единственная, кого ему удалось зачать. Последняя продолжательница твоей собственной линии крови.
— Шлюха не может быть моей внучкой, — зарычала Доротея.
Садист изумленно приподнял бровь:
— В самом деле, дорогая моя, я-то подумал, что это будет веский аргумент. Единственная разница между вами — она обычно находится под мужчиной большую часть времени, в то время как ты предпочитаешь быть сверху. Но ноги-то вы раздвигаете одинаково широко. — Он помолчал, а затем задумчиво добавил: — Впрочем, есть еще одна разница.
Доротея уже дрожала от гнева.
— Стража! Схватить его!
Двадцать сильных мужчин бросились было вперед, но замерли на месте.
Деймон только улыбнулся: — Возможно, мне стоит убить остальных, чтобы предотвратить подобные происшествия в дальнейшем.
Геката осторожно опустила нож.
— Зачем явился, Сади?
— Ваши незначительные интриги мешают моим планам, и это, должен заметить, весьма меня раздражает.
— Террилль будет воевать с Кэйлеером.
— О, а вот это зависит от того, есть ли у вас силы для победы, верно? — промурлыкал Деймон. — Однако меня не интересует сомнительная перспектива править Королевством, уничтоженным прокатившейся войной, поэтому я решил, что пора нам немного побеседовать.
Доротея выскочила вперед:
— Не слушай его!
— Да как ты можешь править Королевством? — поинтересовалась Геката, не слушая свою сообщницу.
Улыбка Деймона стала холоднее и жестче.
— Я контролирую ведьму, обладающую достаточной силой, чтобы убить каждое живое существо в Королевстве Террилль.
— НЕТ! — закричал Сэйтан. — Ты не контролируешь Королеву!
Когда странные, слишком ярко блестящие глаза снова уставились на него, Повелитель начал дрожать."
"— Ра-а-азве? — скучающе протянул Деймон. — А ты не задавал себе вопроса, почему она ничего не сделала, получив «подарок», Повелитель? О, Джанелль, разумеется, чрезвычайно обеспокоена. Только плачет все время с тех пор, как увидела твой палец.
Сэйтан упрямо покачал головой:
— Нет. Ты не можешь сделать этого, Деймон.
— Не говори мне, что я могу, а чего — нет! У тебя был шанс, старик, но не хватило смелости, чтобы воспользоваться им. А теперь пришел мой черед — и я намерен править.
— Это всего лишь очередная ложь! — рявкнула Доротея.