— Ты никогда не проявлял интереса к власти!
Теперь Деймон обратил холодный, обжигающе ледяной гнев на нее.
— А что ты можешь знать о том, чего я хотел, сука? Ты не дала мне шанса править хоть чем-то. Ты только хотела использовать мою силу, никогда ничего не предлагая взамен!
— Кое-что я тебе предложила!
— И что же? Себя?! Ты тоже попользовалась мной, Доротея. Как ты после этого сумела воображать, будто подобное может считаться наградой?
— Ах ты, ублюдок! Ты… — Она сделала шаг к нему, занеся руку и искривив пальцы, словно выпустив когти.
Удар призрачной руки сбил Верховную Жрицу Хейлля с ног. Она упала прямо на Сюрреаль, которая грязно выругалась и грубо столкнула ее с себя.
С усилием оторвав взгляд от Деймона, Сэйтан взглянул на Гекату — и понял, что ее трясет, но не от гнева или страха.
— Чего ты хочешь, Сади? — дрогнувшим голосом спросила ведьма, не в силах скрыть свои чувства.
Прошло долгое, леденящее кровь мгновение, прежде чем Деймон вновь повернулся к ней:
— Я пришел вести переговоры от имени моей Королевы.
— Я же говорила тебе… — пробормотала Доротея, не делая, однако, попыток подняться.
— И что именно ты скажешь своей Королеве? — уточнила Геката.
— Что прибыл слишком поздно и не сумел спасти никого из них. Уверен, я смогу подтолкнуть ее к небольшому проявлению насилия.
— Она уничтожит не только нас, если даст волю такой силе.
Улыбка Деймона в этот раз излучала удовлетворение.
— Именно. Она уничтожит все.
Деймон отвернулся и направился прочь.
Он никогда не заставит ее уничтожить все живое в Террилле, подумал Сэйтан, закрывая глаза и пытаясь бороться с тошнотой, заворочавшейся в желудке. Ему никогда не извратить ее до такой степени. Только не Джанелль.
— Постой, — произнесла Геката.
Сэйтан открыл глаза.
Деймон почти поравнялся с границей света. Повернувшись, он вопросительно поднял бровь.
— Это единственная причина, по которой ты пришел сюда? — спросила Темная Жрица.
Деймон взглянул на Люцивара и медленно, хищно улыбнулся:
— Нет. Я подумал, что заодно сумею стрясти парочку долгов.
Геката вернула ему улыбку:
— В таком случае, Князь, возможно, нам все же найдется о чем поговорить. Но не прямо сейчас.