Однако, обратив внимание на сонный, утомленный, пугающий взгляд… Он танцевал с Садистом слишком много раз, чтобы не понять, что это выражение означает серьезные неприятности.
— Здравствуй, Ублюдок, — осторожно отозвался он.
Деймон шагнул вперед. Кончики пальцев коснулись руки Люцивара, прошлись по плечу, обвели ключицу.
— Какая игра на сей раз? — тихо спросил тот, а затем содрогнулся, когда пальцы Деймона поднялись по шее и ласково коснулись подбородка.
— Все довольно просто, — мурлыкнул Деймон, ласково проведя указательным пальцем по нижней губе брата.
— Ты простил долг, — тихо зарычал Люцивар. — Я дал тебе шанс все уладить и взыскать его, но ты предпочел простить.
Рука Деймона тихонько легла на шею эйрианца. Он склонился ближе и замер, практически касаясь губ Люцивара своими.
— Ты что, в самом деле решил, будто я смогу простить тебя?
Из дальней хижины донесся детский крик, исполненный муки.
Деймон отступил. Улыбнулся. Засунул руки в карманы брюк.
— Ты заплатишь мне за эти годы, Заноза, — мягко произнес Садист. — И заплатишь высокую цену.
Сердце Люцивара бешено забилось в груди, когда Деймон скользящей походкой направился к хижине, где держали Мэриан и Деймонара.
— Ублюдок? Ублюдок, постой! Это ведь я должен тебе! Ты не можешь… Деймон? Деймон!
Садист вошел в хижину. Через мгновение оттуда поспешно выбежал охранник.
— ДЕЙМОН!!!
Через несколько минут Люцивар услышал истошные крики своего сына.
* * *Доротея сжала кулаки:
— Говорю тебе, это какой-то трюк, это ловушка. Я знаю Сади.
— Уверена?! — рявкнула Геката.
«Полагаю, было бы правильнее сказать, что я — мужчина, которым мог бы быть мой отец, если бы у него действительно были яйца».
О да, она почувствовала безжалостность, амбициозность, жестокую сексуальность Деймона Сади. Это немного напугало ее. И гораздо больше возбудило.
— Он никогда не стремился использовать свою силу, чтобы обрести власть. Он сопротивлялся всем моим попыткам заставить его сделать это.
— Потому что ты неправильно с ним обращалась! — рыкнула Геката.