— Вы бы, прежде чем туда идти, удосужились спросить меня. — В голос Амрены вернулась знакомая жесткость. — Тогда и ходить не понадобилось бы.
— А ты можешь вернуться в прежнее состояние? — спросил Ризанд.
— Самостоятельно не могу.
— Допустим, тебе бы помогли вернуться. Что изменилось бы?
Амрена поочередно посмотрела на каждого из нас. Последним, на ком она остановила взгляд, был Риз.
— Я бы не вспомнила никого из вас. Мне было бы наплевать на ваши заботы и вообще на вашу жизнь. Я могла бы уничтожить вас или просто уйти.
— А кем ты была в прежней жизни? — спросила Неста, выйдя из-за спины Кассиана.
Амрена раскачивала пальцем черную алмазную сережку в правом ухе.
— Вестницей. Безжалостной воительницей, обученной убивать без раздумий. Я служила гневливому богу, который правил молодым миром.
Чувствовалось, в голове у каждого бурлят вопросы. У Риза они просто лезли из глаз.
— Тебя и тогда звали Амреной? — спросила Неста.
— Нет. — В глазах Амрены клубился серый дым. — Прежнего имени я не помню. А это взяла… Долгая история.
Мне отчаянно захотелось услышать эту историю, но снаружи послышались негромкие шаги, затем раздался возглас.
Элайна! Я запоздало сообразила, что она не слышала нас. Защитный купол гасил все звуки, и она даже не подозревала, что мы здесь.
От ее возгласа купол мгновенно исчез. Но Элайна все так же стояла у лестницы. Пальцы сжимали края бледно-голубой шали, накинутой поверх ночной рубашки.
Я поспешила к Элайне:
— Тебе что-то нужно?
— Нет. Я… спала, а потом услышала…
Она мотнула головой, смущенная видом нашей одежды, но еще больше — коронами на наших с Ризандом головах.
— Я услышала… не вас.
— Но что-то ты услышала, — сказал Азриель, делая шаг в ее сторону.
Элайна собиралась кивнуть — или мне так показалось. В облике Азриеля не было ничего пугающего, однако она попятилась, пробормотав:
— Наверное, мне приснилось. Мне постоянно что-то снится.
— Посиди в гостиной, — предложила я, беря ее за локоть. — Сейчас принесу тебе горячего молока.
Но Элайна оттолкнула мою руку, вернулась на лестницу, поднялась на пару ступеней и произнесла новую загадочную фразу:
— Я слышу, как она плачет.
— Кто? — спросила я, обхватывая столбик перил.
— Все думают, что она мертва, — продолжала Элайна, медленно поднимаясь по лестнице. — Но она живая. Только другая. Изменившаяся, как и я.
— Кто? — снова спросила я.