Среди них была и злополучная сосна, с которой я «поцеловалась», попытавшись вспорхнуть со скалы и плавно опуститься у кромки воды.
— Что я сделала не так? — спросила я, усаживаясь рядом.
Азриель был поглощен любимым занятием: точил лезвие Правдорубца.
— Кроме попытки снести сосну? — уточнил он, мельком взглянув на меня.
Чувство юмора, присущее «певцу теней», было сдержанным и суховатым, но проявлялось куда чаще, чем у других.
Эти дни я рылась в древних книгах, пытаясь найти хоть какой-то намек на латание стены. Увы, мне было нечем порадовать Несту и Амрену.
Еще одним моим занятием, тоже связанным с книгами, был поиск сведений об управлении Урбосом. Старательная Клото принесла мне целую груду фолиантов. О зеркале писали многие. Известные философы пытались постичь его смысл. Кто-то осмеливался заглянуть в него и терял рассудок. Иные, едва приблизившись, тут же убегали, охваченные ужасом.
Однако никто не написал, что ему удалось покорить зеркало. Таких, кто сумел бы без страха заглянуть в Урбос и унести зеркало с собой, не было.
Исключение составляла Ткачиха, живущая в лесу. Возможно, столь любимое ею зеркало стало причиной ее умопомешательства. А может, зло, обитавшее в ней, повлияло и на Урбос. Некоторые философы, не знавшие о существовании Ткачихи, предполагали, что когда-то зеркалом владела темная королева. Зеркало помогало ей высматривать красивых юных дев, у которых она затем отбирала молодость, чтобы самой оставаться вечно молодой.
Я еще раз убедилась, что Кейр сказал нам правду.
Значит, придется искать иные способы привлечь Костореза на нашу сторону.