«Твою мать…»
Нет, в голове пронеслось куда более крепкое выражение.
На меня неслось нечто — гибрид змеи, сколопендры и пиявки размером с лошадь. Её пасть, усеянная рядами крючковатых зубов, уже разинулась для смертельного укуса.
«Так вот из-за кого у меня шевелись волосы на затылке!»
Тварь мчалась с пугающей скоростью, явно нацелившись именно на меня. И самое противное — я держал на руках беспомощного старика.
В момент, когда чудовище уже готово было впиться в меня, во мне что-то сорвалось. Полурык-полувой вырвался из горла.
В глазах потемнело, а затем… Я будто вышел из своего тела. Стал сторонним наблюдателем.
И в этот момент моё тело само совершило немыслимое — рывок навстречу чудовищу.
* * *Настоятель бежал, задыхаясь, его длинная хламида развевалась, как парус, мешая каждому шагу. В конце концов, он с досадой подобрал полы до колен и ускорился, почти перестав выбирать дорогу и ломясь напрямик.
Он видел, как трое братьев успели перехватить наследника Угаровых раньше, и в груди затеплилась надежда, у него есть несколько драгоценных минут. Его астральный брат уже мчался на перехват, огромное чудовищное создание, привыкшее пожирать магическую силу своих жертв.
«Ни запертые двери, ни брат-хранитель не остановили его…» — с горечью отметил настоятель, когда увидел, как княжич уже выходит из флигеля, неся на руках изможденного старика — того самого адъютанта, а возможно, и двоюродного прадеда.
Братья пытались преградить дорогу, их голоса звучали гневно, но неуверенно:
— Остановитесь! Вы вломились в Орден, устроили вандализм, а теперь ещё и похищаете человека, оставленного на наше попечение! По какому праву⁈ Мы будем жаловаться! Мы призовём вас к ответу!
Княжич молча ткнул им под нос печатку рода, и они отпрянули, как от раскаленного железа.
Дорогу ему преградил астральный брат настоятеля.
«Отлично! — ликовал настоятель, видя, как его создание не испугалось, а, наоборот, ощетинилось, готовясь к атаке. — Значит, этот Угаров не пустой сосуд! Сегодня можно поживиться не только жалкими остатками от сил брата княгини, но и её наследником!»
Княжич замер. Его лицо исказилось, — губы сжались, затем оттянулись, обнажив…
Клыки.