Видел, как её пальцы тут же начали выписывать диагностические символы в воздухе, как Лемонс достал свои инструменты и эликсиры."
"Сам я рухнул на переднее сиденье, чувствуя, как адреналин наконец начинает отпускать. Мои руки дрожали, а в висках стучало.
— Гони, — прошептал я водителю. — До границы города. Быстро.
Я опаздывал.
Первые лучи солнца уже вовсю золотили горизонт, а мне ещё предстоял долгий перелет обратно в столицу на службу. Без права на опоздание.
* * *Пока я летел обратно в столицу, у меня было время несколько обдумать сложившуюся ситуацию.
С другой стороны, возникали другие насущные вопросы. А не имел ли я в себе такую же астральную тварь, как и те, которых я видел во время молебна? Внутри меня глухо зарычал горг, обиженный на подобные сравнения.
«Допустим, понял твою позицию, дружище», — усмехнулся я.
Но не примут ли меня за своего после подобного? Хотелось бы знать, чем закончится сегодняшнее моё представление. Чисто технически никто ни на кого визуально не напал. Золота, оставленного в Ордене, с лихвой хватит на то, чтобы покрыть убытки, принесённые ему в виде парочки выбитых дверей. Но сам факт того, что я смог выдержать нападение твари-переростка, как бы намекает, что так просто в покое меня не оставят.
Хотя на что я рассчитываю? Меня бы и так, и этак все равно не оставили в покое. Сам факт того, что я Угаров, и того, что мы вырвали из лап Ордена своих людей по крови, уже говорит о том, что спокойной жизни нам не видать. Что же придётся, так или иначе искать пути к уничтожению этой пиявки, присосавшейся к империи. А ещё появились мысли о том, что необходимо где-нибудь поискать информацию об астральных сущностях, которые бы могли свободно как сожительствовать в теле человека с душой, так и на время покидать оболочку для выполнения собственных действий.
Необходимо было самому понимать, с чем я имею дело, и что же это за Орден, внутри которого умудрилась расплодиться столь опасная астральная дрянь. К тому же нужно было ещё и понимать, видит ли её кто-нибудь, кроме меня. Пока, судя по тому, что все остальные относились к Ордену спокойно, их не видел никто.