Он бы даже сказал — дурного безрассудства. Благо, что Риту с собой не потащила. Не потащила же?
На его вопрос Аннис покачала головой и даже немного оскорбилась: как учитель мог подумать, что она подвергнет опасности младшую?!
А Шен уже не удивился бы ничему.
Главный герой несмело дотронулся до его руки, привлекая внимание. Шен удивленно посмотрел на Ала, который, казалось, внезапно оробел.
— Я… у меня тоже есть план, — произнес тот.
Шен молча ждал продолжение. До слуха доносились тревожащие звуки передвижения большого количества людей.
— Тот человек… Демнамелас… он ведь не знает, что мы с тобой снова на одной стороне. Когда я уходил из горной усадьбы клана Тихих цветов, то обещал, что убью тебя… — Ал затаил дыхание, словно ожидая, что Шен отдернет руку после этого признания, а то и ударит его.
Шен никак не отреагировал, и Ал продолжил:
— Я думаю, что могу проникнуть в секту Хладного пламени.
"Старейшина пика Черного лотоса ответил не сразу. Ал напряженно вглядывался в его застывшее лицо, на котором сейчас невозможно было прочитать никакие мысли. Аннис присела рядом с Волчарой, удерживая большого духа за холку, и посмотрела на замерших заклинателей снизу вверх. «Если Ал пойдет — то и я тоже!» — готова была выкрикнуть девушка, стоило только Шену дать согласие. Но тот ответил:
— В этом не много смысла. Вызнавать местоположение секты нам не нужно — Демнамелас объявил об этом на весь город.
— Как бы он узнал?
— О, поверь мне, у него есть возможности узнать…
«Что, если Система сказала ему?»
Шен задумчиво провел рукой по волосам. Возможно, она вынуждена докладывать ему обо всем. Тогда сейчас то, что она не может ответить, — оставляет преимущество на их стороне.
— Ты будешь полезнее рядом со мной, — дал окончательный ответ Шен.
Ал, которого эти незамысловатые слова кольнули в самое сердце, воодушевленно кивнул.
— Нужно поторопиться и завершить построение печати.
Глава 225. Кушон — гори
Чуть ранее.
Мианни Ю грубо втолкнула полубессознательного мужчину через порог. Старейшина Рэн растянулся на полу, испуганно уставившись на свои руки. Взгляд его все еще расплывался после пропущенного удара.