При слове «тесты» пилот гаденько захихикал и повернулся к напарнику:
– Рыжий, сколько там у тебя этих процентов?
– Семнадцать и пять, – меланхолично откликнулся киборг.
– Плохо, – с суровым видом пожурил Теодор. – Надо лучше стараться!
– Я стараюсь, – заверил его Дэн. – В прошлом месяце было девятнадцать и три.
Команда дружно расхохоталась. Вадим озадаченно переводил взгляд с одного лица на другое. Не смеялся только сам киборг, даже не улыбался, продолжая невозмутимо есть и как будто вообще не догадываясь, что такого веселого он сказал.
К юмору Дэна действительно надо было привыкнуть, хотя в одном спецагент оказался прав.
Настроение у киборга и правда было неважное.
* * *К любой цели ведет несколько путей, то есть трасс. Можно сделать семь скачков, а можно десять, выбирая, как побыстрее и подешевле, – цены на гашение зависели от сектора и от владельца станции. Но был и еще один фактор: протяженность пути между выходом из одной червоточины и входом в другую. Какой бы сработавшейся и дружной ни была команда, долгий непрерывный перегон утомлял, а одни и те же лица начинали вызывать подспудное раздражение.
Станиславу как бывшему космодесантнику доводилось куковать в космосе по два-три месяца, а один раз – вообще семь с половиной. Но там все было по расписанию: подъем, тренировка, завтрак, политзанятие, видеосеанс, тренировка, обед, лекция, тренировка в открытом космосе, час свободного времени, отбой, учебная тревога, снова отбой.
Поэтому на восьмидневный перелет Станислав посмотрел без восторга, но и без трепета.
– Вариантов почти нет, – виновато пояснил Дэн. – Либо так, либо крюк через семь станций, в сумме тринадцать дней выйдет.
– Нет, это уже перебор, – согласился капитан.