Воспоминания о том бесформенном существе, скрежещущем зубами и ползущем по стене здания, всплыли на поверхность сознания Селины, отчего вдох застрял у нее в глотке. Селина уставилась на другой конец коридора, отчасти желая, чтобы тень мелькнула еще раз, отчасти молясь, чтобы та больше не показывалась.
В следующий миг она решила, что это все же просто их усталые рассудки подшучивают над ними. Поведя плечами, Селина сильнее сжала свою корзину с бельем и последовала за Пиппой.
Снаружи у двери в свою келью Селина водрузила корзину с шитьем на бедро и толкнула тяжелую деревянную створку.
– У тебя будет свободная минутка завтра, чтобы я могла снять мерки длины с тебя?
– Конечно, нет, – ухмыльнулась Пиппа. – Мне же противна сама мысль о том, чтобы быть окутанной в блестящие дорогие шелка. Как будто ты совсем не знаешь меня.
Селина фыркнула.
– Тогда встретимся в полдень? – Она повернула ручку своей двери.
Створка распахнулась сама, словно от неожиданного сквозняка.
Пиппа вскрикнула, а корзина с инструментами Селины упала на каменный пол. Не теряя времени, Селина схватила ножницы, валявшиеся у ее ног, и выставила острым концом вперед, точно это был кинжал.
Запах настиг ее первую. Смесь старых монет и вони в мясном магазине.
Запах места, где забивают животных.
– Пиппа, – позвала Селина спокойно, невзирая на страх, пробуждающийся под ее кожей. – Иди найди мать-настоятельницу.
– Я не оставлю тебя одну. Что, если… – слова Пиппы оборвались, застряв у нее в горле.
– Кто здесь? – крикнула Селина, сердце застучало у нее в груди.
Пиппа за спиной поспешно начала зажигать длинную спичку, но коробок упал к ее ногам, и спички рассыпались по полу.
– Иди! – повторила Селина. Однако Пиппа упрямо отказывалась уходить.
Существо зависло в воздухе, стрекоча и скрипя зубами, заставив Селину отпрянуть и задрожать.
Селине потребовалось всего мгновение, чтобы все понять. Демон в тени напал на кого-то в келье. Она бросилась на помощь изувеченному созданию под окном, но поскользнулась на чем-то мокром, и ее правая нога подвернулась. Схватившись за стену, чтобы не упасть, Селина подняла глаза к хриплому гоготанью, раздающемуся сверху.