Селина застыла в растерянности.
Почему он никогда не ведет себя так, как она ожидает? И почему это делает его только еще более привлекательным, черт побери?
Бастьян продолжал смеяться, как будто никто его не слышал. Его губы изогнулись в полуулыбке.
– Селина Руссо, вы…
– …великолепны, – закончила она за него, отказываясь признавать, как ошеломлена его реакцией. – И видеть вас одно удовольствие.
– Я хотел сказать, невыносимы, – покачал головой Бастьян, на его лице на миг проступило изумление. Затем он снова взял себя в руки, точно настоящий хамелеон.
Она моргнула, ненавидя то, с какой легкостью он преподносит себя.
– Ты хочешь устроить переговоры?
– Если ты спрячешь свое оружие, – Бастьян кивнул на кинжал в ее руке.
Не осознавая того сама, Селина подняла лезвие в воздух, держа между ними. Моргая, как лань, запутавшаяся в сетях, она протянула переливающуюся рукоятку кинжала Бастьяну.
Вместо того чтобы забрать кинжал, Бастьян предложил ей перламутровые ножны.
– Держи его при себе постоянно. Это лезвие из чистого серебра. В такие времена, как сейчас, подобное оружие – необходимость, а не прихоть. – В его голосе не было укора. – И если уж на то пойдет, целься в горло.
Селина сглотнула.
– Спасибо, – пробормотала она. – Ты… правда обещаешь ответить на мои вопросы?
Бастьян проверил свой пульс. Кивнул.
– Не здесь. Каждая изгородь в этом проклятом лабиринте таит за собой как минимум пятерых шпионов.
Действуй осторожно
Себастьяну Сен-Жермену было противно то, что он собирался сделать. Но его чувства не должны повлиять на это решение. Оно должно быть принято. Сегодня. Без всякого милосердия.
У Селины Руссо было много неправильных мыслей. И первая из них заключалась в том, что она убедила себя, будто может стать частью этого мира и не пострадать от его последствий. Что она может стоять бок о бок с существами, которые способны разорвать ее на части, даже не моргнув глазом… и продолжить жить, и рассказать всем об этом.
Если Бастьян что-то и уяснил за свои восемнадцать лет, так это то, что людям (неважно, какими бы грозными или жизнерадостными они ни казались) нет места в Другом мире, полном демонов и жутких тварей. В сумеречной тени существ, которые ничто так не презирают, как хрупкость человеческой жизни.
В мире, в котором вырос Бастьян.