Полный надежд. Свободный.
Вместо этого, однако, латунный колокол на носу «Арамиса» зазвонил в сумеречный час, в то самое время дня, которое ее подруга Пиппа называла потемками. По мнению Селины, это слово звучало очень по-британски.
Она начала собирать такие фразы вскоре после того, как познакомилась с Пиппой четыре недели назад, когда «Арамис» пришвартовался на пару дней в Ливерпуле. Пока что ее любимым оставалось выражение ни черта подобного. Тогда Селина не понимала, почему эта фраза показалась ей такой важной.
Как только Селина услышала звон, она отправилась к правому борту, и легкие шаги Пиппы тут же последовали за ней. Чернильные щупальца ночи тянулись по небу, и призрачный туман окутывал город-полумесяц[3]. Воздух будто становился гуще, пока корабль приближался, и две девушки слушали, как «Арамис» пришвартовывается в водах Миссисипи, подплывая к Новому Орлеану.
Пиппа шмыгнула и потерла свой нос. В этот миг она выглядела моложе своих шестнадцати лет.
– После всех услышанных историй город не такой красивый, каким я его представляла.
– Он именно такой, каким его представляла я, – сказала Селина ободряющим тоном.
– Не ври. – Пиппа покосилась на нее. – От этого я не почувствую себя лучше.
Улыбка украсила лицо Селины.
– Может, я вру тебе не меньше, чем себе.
– В любом случае ложь – это грех.
– Как и несносное поведение.
– Такого в Библии нет.
– Но должно быть.
Пиппа кашлянула, пытаясь скрыть смех.
– Ты ужасная. Сестры урсулинского монастыря с тобой не совладают."
"– Они сделают со мной то же самое, что и со всеми незамужними девушками, которые прибывают в Новый Орлеан со всем своим имуществом в охапке: найдут мне мужа. – Селина заставила себя не хмуриться. Это ведь был ее выбор. Лучший из худших.
– Если ты покажешься им безбожной, то они подберут тебе самого уродливого идиота из всех христиан.
– Лучше уж пусть мужчина будет уродливым, чем скучным. А пузо означает, что он хорошо ест, так что… – Селина многозначительно наклонила голову набок.
– Нет, ну правда, Селина, – засмеялась Пиппа, йоркширский акцент вился вокруг всех ее слов, как кружевная лента. – Ты самая неисправимая француженка, которую я встречала.
Селина улыбнулась подруге.
– Могу поспорить, ты не встречала много француженок.