Селина знала, что их до сих пор не расценивают как равных, а уж тем более не позволяют занимать престижные должности в элегантных ресторанах, указывая белокожим мужчинам в идеально отглаженных костюмах, что и как делать.
Вид этого человека, управляющего таким заведением, как «Жак», наполнял Селину чувством, которое она не до конца могла понять в себе.
Он остановился точно напротив Селины. Она уставилась на него снизу вверх, в его взгляде не было дружелюбия.
– Могу ли я вам помочь, мадемуазель? – спросил он с легким акцентом.
Хотя Селина и должна была ощущать себя не в своей тарелке от такого отношения, она поняла, что это на нее не действует. Она спокойна.
– Здравствуйте, – начала она уверенным тоном. – Меня зовут Селина.
Он вскинул брови, но ничего не добавил.
– Мне сказали, чтобы я не обращала внимания на очередь, – продолжила она, – и попросила вас проводить меня к Одетте.
"Его взгляд смягчился.
– Прошу меня извинить. – В его глазах заплясали теплые огоньки. – Вам стоило с этого и начать, мадемуазель. – Он щелкнул пальцами в воздухе, и снующие вокруг официанты расступились, освобождая им путь.
– Je m’appelle[39] Кассамир, – представился он, поправляя свои золотые запонки, на которых изображалась та же геральдическая лилия в пасти льва.
– C’est un plaisir de vous recontrer[40], Кассамир, – ответила Селина с улыбкой.
– Рада знакомству с вами, мистер… Кассамир, – эхом отозвалась Пиппа, ее голос прозвучал тихо, как мышиный писк.
Ухмылка заиграла на губах Кассамира.
– Пожалуйста, зовите меня просто Кассамир, мадемуазель.
Селина хотела спросить, что Кассамир имеет в виду, однако передумала, когда взглянула через плечо. Увидев Пиппу, смело шагающую вперед, несмотря на все ее переживания сегодняшним вечером, Селина почувствовала себя виноватой. Вот, она снова ставит Пиппу в неудобное положение. Настоящая подруга спрашивала бы, все ли в порядке, почаще.