Красавица

Туссен[43]

Первое, на что Селина обратила внимание, это звуки. А точнее, их отсутствие.

Как только ее ноги ступили на пушистый ковер, расстеленный наверху перед лестницей, шум, доносящийся снизу, растворился. Точно его скрыло тяжелое одеяло, которое накинули на весь второй этаж, чтобы уберечься от лишних ушей.

Но такое ведь невозможно. Разве кто-то может устроить подобное?

Селина ждала, пока ее зрение медленно привыкнет к полумраку.

Тусклый свет озарял прямоугольное помещение, отражаясь на поверхностях деревянных столов.

Вокруг столов стояли темные фигуры, одетые в шелка, в сверкающих драгоценностях, а хрустальные бокалы в их руках блестели при каждом движении. Едва уловимый бриз волновал воздух, разбавляя поднимающееся с первого этажа тепло. Пол и панели на стенах были выкрашены в бордовый цвет и отполированы так, что напоминали поверхности черных зеркал. Шелковые портьеры дорогого цвета индиго с золотыми кисточками обрамляли каждое окно. Высокий стул стоял в центре зала, словно трон, предназначенный для императрицы или древней богини. "

"То самое ощущение приглушенной реальности, когда зрение точно размывается по краям, окутывало пространство. Едва нарушали тишину лишь стук кубиков из слоновой кости по войлочному сукну и шелест глянцевых карт, когда их перемешивали и раздавали, а еще иногда слышались тихие радостные восклицания.

– Это… игорный дом, – сказала Пиппа, в ее голосе сочетались дискомфорт и восторг.

Селина кивнула.

Так и есть. Но не совсем.

Она не могла не обращать внимания на ощущение, что видит перед собой будто бы прекрасную маску.

Какую-то искусную иллюзию. И что если она хорошенько встряхнет головой, то видение растворится и она наконец сможет рассмотреть правду. Это и были те самые Чертоги, о которых говорили две дамы на Джексон-сквер сегодня днем? Могли ли эти богатые люди в драгоценных украшениях быть виновны в том зверском преступлении?

На первый взгляд так не казалось.

Однако все знают, что первое впечатление обманчиво.

Каждый раз, когда Селина слышала упоминание об игорных домах, их описывали как рассадники беззакония.

Влиятельные мужчины, попивающие крепкие напитки, проигрывая целые состояния за один бросок кубиков. Женщины легкого поведения с напудренными личиками, которые снуют вокруг, предлагая свои соблазнительные услуги. Оголенная кожа и разлитый алкоголь, пышный бархат и холодная слоновая кость. Роскошь на пике своей распущенности.

Сцена же, за которой наблюдала сейчас Селина, не могла быть более цивилизованной.